Вне клана

— Амана, — я коснулся запястья магички, останавливая ее, и спросил, понизив голос: — На кого настроен барьер? Кого он ловит?

Амана повернулась ко мне, ее брови приподнялись.

— Как и везде — преступников.

Что-то такое я и предположил.

— Включая тех, кого только подозревают в совершении преступлений? Со всей Империи?

— Конечно.

Ясно.

Ясно, что я влип.

И почему автор «Хроник» ни словом не упомянул об этих барьерах?

— Каким образом барьер определяет преступников?

Брови Аманы поднялись еще выше.

— Рейн, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Сперва ответь на вопрос, — попросил я мрачно.

— Барьер работает по слепку жизненной силы, взятому с любой вещи преступника, которой он касался.

С любой вещи? Что ж, в той безымянной деревне от меня остался соломенный матрас на лежанке в казарме. Если Виньян Кадаши серьезно подошел к делу — а я был уверен, что это так, — слепок с матраса точно взяли.

— Амана, сможешь провести меня через барьер так, чтобы он не отреагировал? — спросил я прямо.

Выражение лица магички можно было отлично описать фразой: «И как я сама раньше не догадалась?».

— За какое преступление тебя ищут, Рейн?

— За убийство, — ответил я кратко.

Пауза, потом Амана тихо хмыкнула.

— Полагаю, тот человек заслужил смерть?

Я вздохнул.

— Нет, не заслужил. Он был хорошим человеком и его я не убивал. Меня подставили.

— Звучит так, будто кого-то другого ты все же убил.

— Всего лишь одного наемника, — я пожал плечами. — Ну так как? Сможешь?

Долгий задумчивый взгляд.

— Конечно. Но ты должен мне объяснение.

Я молча кивнул.

— Объяснение не только мне, но и моему брату. Он узнает о вмешательстве в работу барьера в тот же момент, когда оно произойдет.

Я кивнул снова.

Как же я хотел этого избежать! Но сколько веревочке не виться…

Первые дни я не смог бы четко объяснить, почему ничего не рассказал о себе ни Кастиану, ни Амане.

Не доверял?

Да, не доверял, но не им конкретно, а вообще людям.

Веская причина молчать появилась только позднее, когда я узнал из «Хроник», что между возможно-моим кланом и обоими кланами Аманы существовала кровная вражда.

Ладно. Мы еще не добрались до имения аль-Ифрит. У меня еще было время обдумать то, что я расскажу, и то, о чем промолчу.

Вот только…

Я вновь вспомнил слова Аманы о том, что ее отец всегда «умел узнавать правду», причем даже в ситуации, когда живых свидетелей событий не оставалось. Обладал ли такими же способностями нынешний глава клана? Скорее всего да.