Вне клана

Я вздохнул, заткнул ванну, пустил воду, настраивая температуру. Сел на край ванны, рассеянно болтая рукой в приятно горячей воде. В имении Дасан такой роскоши не было. Там гости, в смысле, мы с Кастианом, могли в свое полное удовольствие набирать воду ведрами из колодца во внутреннем дворе, греть ее на очаге и носить в выделенные нам комнаты, где стояли ванны, подобные этой. Магия, отвечающая за воду, поднимающая ее по трубам и нагревающая, там, увы, не работала.

В комнате за моей спиной скрипнула, отрываясь, дверь, и раздались шаги.

Определенно женские и определенно незнакомые. Моя рука легла на рукоять меча, пояс с которым я все еще не снял. Скорее всего никакой опасности незнакомка не представляла, но такое движение уже стало привычкой, от которой я пока не видел необходимости избавляться.

Легкий стук по открытой двери ванной комнаты, вопрос:

— Дан, позволите? — и тут же, не дожидаясь ответа, внутрь проскользнула девица в серой форме. Ливрее — вспомнил я, — на слугах такая одинаковая форма называлась ливреей.

Девице на первый взгляд было лет двадцать. Темноволосая, довольно миловидная, с приятной взгляду фигурой. В руках она держала стопку полотенец.

— Я пришла помочь дану с ванной, но вижу, что дан уже разобрался, — промурлыкала, одарив меня оценивающим взглядом, задержав взгляд на вороте моей рубашки, который я уже успел расстегнуть, и добавила с кокетливой улыбкой: — Но я могу потереть дану спину. Самому это так неудобно!

— Справлюсь, — сказал я коротко, разглядывая девицу так же бесцеремонно, как это делала она.

Я видел слуг на дороге, во дворе и в коридорах замка, и все они вели себя совсем иначе — замолкали, едва замечали Аману, кланялись, вежливо расступались в стороны, пропуская нас. Распоряжения выслушивали молча, вопросы задавали только по делу и не позволяли себе никаких вольностей. Конечно, я к Старшей Семье клана не относился, но Амана представила меня как гостя. Вряд ли подобное вольное поведение слуг с гостями тут одобрялось.

Эта девица — кем бы она ни была, но точно не служанкой.

А если все же служанкой, то очень стремящейся потерять свое место.

Девица положила принесенные полотенца, но не ушла.

— Дан выглядит таким усталым, что я просто не смогла удержаться и не предложить. Надеюсь, дан простит мою дерзость, — продолжила она тем же мурлыкающим тоном.

Я молча приподнял брови, ожидая продолжения."

"Взгляд девицы скользнул по моему мечу, с рукояти которого я все еще не убрал руку.

— Дан так напряжен. Не стоит.