Вне клана

Вскоре на потолке, непонятно как держась за него руками и ногами, сидело — то есть висело вниз головой — человекоподобное существо. По крайней мере у существа была одна голова, две руки, две ноги и пропорции тела тоже совпадали с человеческими. Все существо было покрыто чем-то черным, блестевшим в свете лампад как масло.

А потом одним слитным движением, который мой взгляд едва успел уловить, существо оттолкнулось от потолка, сделало сальто в воздухе и приземлилось на ноги в центре комнаты. Чернота впиталась в его тело, и я, наконец, разглядел внешность существа.

С первого взгляда — и с изрядного расстояния — его можно было принять за человека. За очень высокого — на голову выше, чем я, — и широкоплечего человека в странного вида шлеме."

"Вблизи такой ошибки сделать уже бы не получилось.

У людей не бывает острых акульих зубов, которые существо сейчас показывало то ли в усмешке, то ли в угрожающем оскале. Не бывает костяных гребней, растущих из середины головы. И не бывает сплошь черных, будто залитых чернилами, глаз.

На существе был надет кожаный доспех, старый и потертый, из-под которого виднелись лохмотья одежды. Ноги существа были босы и больше напоминали мохнатые когтистые лапы, чем человеческие ступни.

— Марид, — прошептала Амана.

Хм, я ведь слышал уже это слово… Точно, от Кастиана. Когда он перечислял, кем я могу быть, то в числе прочего упомянул «потомка марида». Нет уж, оказаться потомком подобной твари, даже очень отдаленным, мне не хотелось!

Марид оскалился шире.

— Людишки, — произнес он рокочущим басом.

Мне очень хотелось сказать, что слабость мы можем и проверить, но другая мысль перебила первый порыв. Марид был пойман сетью гаргунов и, если я все правильно понял, сумел вернуть себе целостность только за счет того, что пожрал остальные осколки душ.

Значит, следовало напомнить ему о некоторых вещах прежде, чем он кинется в атаку.

— Гаргунгольм окружает этот дом со всех сторон, — сказал я. — Гаргуны тебя однажды уже поймали — хочешь оказаться их пленником еще раз?

Марид перестал ухмыляться и сперва внимательно посмотрел на меня — и особенно на топор в моей руке — а потом себе под ноги, где так и лежала распавшаяся на отдельные ячейки сеть.

— Трусливые гаргунишки, — пророкотал он. — Я порву их на части.

— Почему раньше не порвал?

Марид сердито рыкнул, но до нормального ответа не снизошел.

Что ж, сеть, обещавшую выход из леса, мы потеряли, получив вместо нее вот это клыкастое существо.