Вне клана

Такой тихий, что его должно было заглушить дыхание спящих — но не заглушило. И этот шелест мне отчего-то сильно не понравился, заставив остро пожалеть, что я безоружен.

Мой взгляд метнулся по казарме, по смутным очертаниям спящих тел и по силуэтам вещей, кое-где приставленных к лежанкам.

Первые «живчики» нашлись считанные часы после окончания битвы, то есть три дня назад. За прошедшее время кое-кто из них обзавелся личными вещами. Например, мой хромой сосед, записанный Йоргом, но потом решивший отзываться на имя Краг, держал рядом с лежанкой крепкую палку с заостренным, обожженным на огне, концом.

Я перевесился через лежанку и осторожно поднял палку с пола. Шелест слышался уже ближе.

Еще ближе.

И еще.

Я ударил прежде, чем мой разум понял, что происходит, и заостренный конец палки вонзился в нависшую тень.

Застрял.

Я надавил сильнее.

Потом вырвал оружие — оно вышло из тени с неприятным скрежетом — и ударил снова.

Шелест исчез. А потом тень упала — туда, где я только что был. В последнее мгновение я успел скатиться на пол и перескочить через соседнюю лежанку, задев спящего на ней человека. Тот, разбуженный, начал ругаться, но я его проигнорировал, продолжая следить за упавшей тенью. Та больше не шевелилась, а если и издавала звуки, то ругань их заглушала.

Свет. Надо было зажечь свет.

— У тебя есть огниво и свечи? — спросил я соседа.

— Что? — от удивления тот прекратил сквернословить.

— Огниво, говорю, есть? Или какая-нибудь светящаяся фиговина? Может магическая? Нужно посмотреть, что я там прибил.

— Прибил?!

Огниво нашлось. Свечи тоже. И, стоя рядом с соседом, я растерянно разглядывал то, что упало на мою лежанку. Походило оно на черную и очень толстую змею длиной с человека. Из тех мест, где заостренная палка пробила ее туловище, на лежанку натекла кровь, казавшаяся такой же черной, как сама змея.

— Надо позвать кого-нибудь из офицеров, — после долгой паузы сказал сосед.

Здравая идея.

Пока мы ходили за старшим, казарма продолжала мирно спать.

— Что еще за змея? Обычный уж, поди? Не можете сами от него избавиться? — пробормотал десятник, поднятый с кровати, куда более удобной, чем наши лежанки, но все же побрел в казарму, покачивая масляным фонарем. И немедленно уронил его на пол, когда увидел то, что я убил.

— Тревога! — просипел десятник.