Вне зоны доступа

Через танцпол, ВИП-столики и приватные кабинки. Куда глаза глядят. Зря я сюда пришла. Знала ведь, что Нинка не оставит в покое. Все зря… И Птаху я позвонила напрасно. До этого себя еще можно было обманывать. А теперь? Что мне делать теперь?!

— Стой! Да подожди ты!

Меня догнала Нина. Схватила за руку, но я резко высвободилась и припустив бежала не разбирая дороги, пока не врезалась в препятствие посерьёзней. Прямо в грудь высокого хмурого мужика.

— Осторожней…

— Извините, — пробормотал я. Мой взгляд скользнул вверх, шаг замедлился.

Осознание пришло постепенно. Первые секунды я вообще не могла понять, где же видела его раньше, а потом… Оглянулась медленно, преодолевая сопротивление вмиг одеревеневших мышц.

— Что такое? Куда ты смотришь? Черт… это Соловьев, что ли? Вот мудило…

— Показалось, наверное.

— Как бы ни так. Я эту каланчу даже в такой темноте узнаю. Тесен мир.

— Угу… Пойдем, что-то мне нехорошо.

— Еще бы… Не представляю, как ты не вцепилась в его надменную рожу, — подала голос подоспевшая Катя.

Обычно сдержанная и доброжелательная, сейчас её буквально трясло от ярости.

— Да ладно, Кать. Сколько лет прошло?

Я делано равнодушно пожала плечами и возобновила движение. Из-за нас и в без того тесном проходе образовалась пробка.

— Пять! А ты до сих пор за ним дерьмо разгребаешь! И ладно бы была виновата, а так… — Катя с досадой взмахнула рукой, обогнала нас всех и с силой толкнула входную дверь. Мы вывалились из клуба и, не определившись, что делать дальше, замерли посреди улицы.

— Знаешь, а я, по прошествии лет, его даже зауважала…

— За то, что он разрушил твою карьеру? — сощурилась Нинка.

— За то, что он сделал все, чтобы докопаться до истины. И рук не опустил, как сделали бы другие на его месте.

Я говорила правду. То, как Соловьев боролся… восхищало меня. Может, я была какой-то неправильной, но по прошествии стольких лет, я не могла его ненавидеть.

— Поверить не могу, что слышу это! Он же тебя на всю страну оболгал! Ау! Это из-за него ты лишилась карьеры, мужа, привычной жизни…

— Мужа она лишилась потому, что тот слабаком оказался.

Нечего ему было делать рядом с нашей Яськой… — возразила Катя и была права. Соловьев не был виновен в моем разводе со Стоцким. Просто у того не оказалось яиц. Мнение избирателей для него было важнее жены. А потому он подал на развод сразу, как только мне с подачи Соловьева были предъявлены обвинения.

— Да к черту его… Что было — то прошло. Не хочу вспоминать. Мне бы с настоящим разобраться.