Вне зоны доступа

— Ленке там делать нечего, — заявила баба Капа, появляясь в дверях.

— То есть как это? — возмутилась Елена Васильевна.

— Ты ему не поможешь. А ты… — старуха обернулась ко мне, — езжай за Янкой. И дуйте с ней на всех парах в Волчью лощину. Она знает дорогу. Что стоишь? Поезжай!

— Там Светка…

— Ничего с твоей свиристелкой не будет, — заскрипела баба Капа. Не доверять ее словам у меня причин не было. Я как-то сразу проникся энергией этой женщины. Поэтому, ни секунды больше не медля, я забрал ключи из ослабевших рук Елены Васильевны, открыл дверь и запрыгнул на водительское сиденье.

В своих командировках что только мне ни приходилось водить, так что и на этот раз проблем не возникло. Пообвыкнувшись за рулем, я утопил педаль газа в пол и помчал по извилистой укатанной в камень грунтовке. Меня потряхивало — так работал выброшенный в кровь адреналин. Чувство опасности растекалось по венам, обостряя работу органов чувств, заставляя сердце биться сильнее. Когда-то я гнался за этими ощущениями. Они будоражили кровь.

В домике Яны не спали, несмотря на раннее время. Она выскочила навстречу машине раньше, чем я успел припарковаться. Рванула вперед, дернула дверь на себя и замерла с открытым ртом:"

"— Данил? А где папа? Что у вас случилось?

— Он не вернулся с обхода. Баба Капа сказала, чтобы мы с тобой ехали в Волчью лощину.

Яна кивнула. На ее побелевшем лице двумя яркими пятнами выделялись глаза. От беспокойства её зрачки расширились. И в этом бездонном омуте мне виделось что-то потустороннее и мистическое.

— Я только возьму ружье.

Яна помчалась в дом, оставив меня размышлять, у всех ли барышень в здешних краях имеется оружие.

Спустя каких-то двадцать минут мы уже катили по грунтовке к озеру.

— Как думаешь, что могло случиться? — спросил я, чтобы нарушить давящее молчание, повисшее в салоне.

— Понятия не имею. В тех краях не берет телефон, но отец никуда не выходит без рации… Я попыталась связаться с ним, но ничего не получилось.

— На него могло напасть какое-нибудь животное? Медведь или волк?

— Животное… Только не волки и не медведи.

Яна не стала развивать свою мысль, но я и без того понял. Если с Валентином Петровичем что-то и правда случилось — виной тому люди. Браконьеры или незадачливые охотники.