— Я не забыла, — раздражённо произношу я. — Я пришла к тебе домой и собиралась рассказать, но ты сунул мне документы на развод и вышвырнул меня из своей жизни."
"— Ты могла сказать! — рявкает он, резко встряхивая меня за плечи.
— Убери свои руки, — сквозь зубы цежу я, но Даниил ещё крепче сжимает свои пальцы. — Я не хочу разговаривать с тобой сейчас. Этот разговор ничем хорошим не закончится.
Гнев, пылающий в глазах бывшего супруга, окутывает и меня. У каждого из нас своя правда, которая не нравится нам обоим, но с этим уже ничего не поделаешь.
Сложилось так, как сложилось. Ничего не изменишь. Другой момент — что делать теперь с этой правдой.
Воскресенский резко отпускает меня и отходит не некоторое расстояние, соблюдая дистанцию. Некоторое время мжчина о чем-то размышляет, после чего снова поворачивается ко мне.
— Сегодня вечером я заеду за тобой, и мы все обсудим, — в тоне Даниила слышится лишь мнимое спокойствие.
— Сегодня вечером у нас встреча с семьей. Завтра мы с Кирой возвращаемся домой, — роняю я.
Черт возьми, как необдуманно!
— Что? — Воскресенский в изумлении, смешанном с негодованием, выгибает бровь.
— Я закончила все свои дела в столице, поэтому мы возвращаемся домой, — спокойно говорю я, непроизвольно делая шаг назад.
— Вы никуда не поедете! — рявкает он.
— Это не тебе решать, — напряженно произношу я.
— Агния, я не шучу, — Воскресенский в два счета оказывается в критической для меня близости, сканируя мое лицо черными как смоль глазами.
— Я заеду сегодня в семь. Будь готова.
Мужчина пристально вглядывается в мои глаза, видимо, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы. Ничем не выдавая свой страх лишиться дочери, я выдерживаю тяжёлый взгляд Даниила. В воздухе вновь повисает уловимое напряжение, в котором отражаются эмоции обеих сторон. И мне кажется, негласная война уже объявлена.
Глава 11 Агния
В шесть вечера мы с дочерью приезжаем к отцу в гости. Костя со своей семьей уже здесь, а Макс, увидев Киру, моментально оказывается в ее объятиях.
Невольно улыбаюсь при виде этой картины, которая трогает до умиления. Все же дети как никто другой наиболее искренне могут выразить свои эмоции и чувства. В отличие от взрослых.
Эта мысль воскрешает в моей памяти отношения с Даниилом. Этот человек никогда и, кажется, никому не демонстрирует то, что находится у него глубоко внутри, ведь снаружи он словно черствый камень, помешанный на собственной работе и деньгах.
