Внебрачный ребенок

Разве с таким возможно смириться?

— Правду пришлось бы рано или поздно рассказать. В тот момент, когда она упала, я сильно за нее испугался. Эти слова вырвались неожиданно. Дети — мое единственное уязвимое место. На моих руках умерло два младших брата, и я точно никогда не хотел бы пережить подобного еще раз.

Не знаю зачем сказал это вслух. Я не любил об этом вспоминать, тем более говорить, но последние дни чаще обычного думал о своей прошлой жизни. Шесть лет я жил во лжи, а из меня делали дурака. Мой ребенок жил в ужасных условиях и ничего толком не имел.

Конечно, меня возмущали эти вещи, но я старался блокировать эти мысли и эмоции. Ни к чему хорошему они не приведут. Я привез Полину в свой дом, чтобы начать все с чистого листа, а не окончательно все разрушить.

— Она на самом деле была очень рада. Ждала тебя весь вечер… — мои глаза замерли на точке пульса на ее шее. Слишком часто и быстро она билась."

"Я замечал все эти детали и мелочи, видел, как она реагировала на меня и боролась сама с собой.

Не хотела признавать, что ее тянет ко мне так же сильно, как и меня. Мне бы отойти в сторону, дать ей немного привыкнуть к новой обстановке и моему присутствию в ее жизни, но разогнавшись на высокой скорости, захочешь ли резко тормозить и смотреть по сторонам, выискивая запрещающие знаки?

— В отличие от тебя? Да? Будь твоя воля ты бы никогда ей об этом не сказала, а ушла из моего дома прямо сейчас? — мне нравилось бросать ей вызов. Похоже это была единственная возможность заставить вылезти ее из своей скорлупы.

— Я не мечтала стать твоей пленницей… — она горько усмехнулась.

— Ты не пленница. Ты мать одной из моих дочерей. Дамира и Сафина будут жить вместе в согласии и дружбе. Вместе с нами. И я уверен, что у нас получится воспитать замечательных девочек.

Помимо воспитания я хотел верить, что Полина со временем станет для меня прекрасной женой. И уж явно не фиктивной, потому что мои желания и представления о нашем браке не имели ничего общего с этим словом.

— Средневековье какое-то… — тихо выдохнула она, поджав губы.

Спящая Дамира закряхтела, а я выпрямился, и протянул руки, забирая ребенка.

— Я отнесу ее в детскую. Вы ужинали? — спросил у Полины, а она слабо кивнула. — Я буду рад, если ты составишь мне компанию. Не люблю есть в одиночестве. Спустишься вниз?

Полина посмотрела на Дамиру, затем на Сафину, и подняла неуверенный взгляд к моему лицу.

— Хорошо. Только не надолго…

Я вышел из спальни Полины и направился в детскую.