Нас ведут к соседнем административному зданию. Я прижимаю руку к груди и молюсь.
— Мамочка пришла! — говорит полицейский, перепоручая меня своему коллеге. — Отдавать ребенка только после того, как документы покажет.
Я согласно киваю. Паспорт у меня с собой. Я ужасно хочу увидеть Женю. Раз он не в больнице, значит, с ним всё хорошо? Слава богу! Я представляю, как он испугался, и сгораю от нетерпения обнять и заверить, что мы в безопасности. Весь вечер буду его прижимать к себе.
Мы заходим в помещение, я смотрю на детей.
Смотрю, смотрю… малыши знакомые, это определенно точно наша группа. Но моего среди них нет.
— А где Женя? Вы не видели Женю? — спрашиваю я, чувствуя новую волну паники.
Одна из мамочек смотрит на меня с сочувствием. А я умираю в этот момент, теряя минимум десять лет жизни."
"— Его не было, Варвара, — говорит кто-то. — Когда я пришла, Жени уже не было. Может, он отстал и остался в садике?
В обрушившемся здании?
— Боже, где мой сын?! — кричу я. — Кто-нибудь видел моего сына?!
— Я сейчас узнаю, — говорит Даниил и выбегает из здания.
Я выхожу в коридор, где меня чуть не сбивает с ног толпа журналистов, табуном спешащая в сторону соседнего кабинета.
— Мэр уже прибыл? — спрашивает один.
— Да, одним из первых. И он в бешенстве, сказал уничтожит подрядчика, который в прошлом году ремонтировал сады в городе, — отвечает второй.
Надо найти Алексея! Я никогда его ни о чем не просила, но сейчас… сейчас он должен мне помочь!
Я заглядываю в соседнюю огромную аудиторию, судя по всему актовый зал.
В нем творится какой-то кошмар: все кричат, суетятся. Доктора осматривают пострадавших, мчсники обсуждают ситуацию. Полицейские выгоняет журналистов.
Ни Жени, ни Климова среди них нет.
Вдруг слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
По коридору идет Алексей, а на руках у него…
На руках у него мой Женя!
— Нет, я нашел этого ребенка на улице, и отдам из рук в руки родителям! — рявкает он, когда кто-то пытается отнять Женю.
— Вы уже потеряли его один раз! Это ужас, что творится сегодня! — кричит он.
Заплаканный Женя обнимает Лешу за шею и смотрит на него с восхищением.
Мэр поглаживает сына по спине и что-то шепчет ему, будто успокаивая. Женя растерянно всхлипывает, но кивает.
Мое сердце пропускает удар.
Климов смотрит на мальчика очень внимательно. Я так и стою посреди коридора, словно в оцепенении.
Алексей поднимает глаза и видит меня, потом возвращается к сыну.
