Твоя в прошлый раз уже сбила меня с ног. Я сомневаюсь, что повторив анализ в том же месте, мы увидим иной результат.
— Ты разбрасываешься серьезными обвинениями, — говорит Климов.
— Ты тоже, — отвечаю я.
— Мама, мэр, откройте машинку! — просит Женя.
— А что нужно сказать? — улыбаюсь я.
— Пожалуйста, — выкрикивает сынок. Доверчиво протягивает игрушку своему отцу.
У Алексея зрачки расширяются. Он приседает и помогает вскрыть упаковку.
— Я отвечу вас домой после ужина, — говорит мне.
— Ты так и не понял, Леш? — отвечаю я, сердце колотится под ребрами, но я сдаваться не собираюсь.
— Ты не смеешь командовать ни мной, ни Женей. Если ты предложишь, то я подумаю. Но это все, что могу обещать.
Глава 20
— Как прошёл выходной в санатории? — спрашивает Света, наливая в чашки кипяток.
— Все было хорошо ровно до того момента, пока не появился Алексей!
— Ох, надо же! Он вас и там нашёл.
Подруга ставит передо мной чёрный чай и воздушные эклеры. Я надкусываю кусочек и блаженно щурюсь. Зря через дорогу от центрального корпуса университета построили новую кондитерскую… Так ведь можно и поправиться!
— Кажется, Климов нас из-под земли достанет, — произношу с набитым ртом.
— Задарил Жеку игрушками и сладостями, сын после этого очень капризный был.
— Так всегда, — отмахивается подруга. — Знаешь же мою ситуацию?
Знаю, конечно, и чисто по-женски всегда жалею Свету. Она в разводе, воспитывает сына. По выходным отец забирает ребёнка себе, водит его в кино и развлекательные центры, разрешает всё и даже больше.
После таких встреч мальчишка считает маму строгой и злой, ведь она заставляет убираться в комнате и делать уроки, а отца — самым лучшим на всем белом свете, потому что исполняет любую прихоть. Ситуация сложная, я бы даже сказала критическая. Родителям нужно уметь договариваться и вести диалог, но проблема в том, что папа мальчика считает, будто в его поступках нет ничего предрассудительного.
— Я этого очень боюсь! Вдруг однажды Жека придёт и скажет, что хочет жить с Лёшей?
— Не думай об этом, Варь! — успокаивает Света.
— Женьке всего два года, и ты для него являешься целым миром…
Так и есть, но не изменится ли это, когда Леша сделает тест ДНК и убедится в том, что ребёнок его? Он ведь его, у меня больше не было других мужчин. Ни разу за всю жизнь… Не захочет ли разделить обязанности по воспитанию? Не захочет отобрать у меня Женю? Я тогда не знаю, что буду делать. Просто умру, наверное, ведь сын — единственная радость в моей жизни.
