Большую и непоправимую. Привез на этот вечер, держишь рядом с собой шантажом. Лучше бы ты в прошлом разобрался, если так радеешь за справедливость! Может в их глазах ты царь и бог, но в моих…
— С чего ты взяла, что я не пытаюсь разобраться с тем, что произошло между нами в прошлом? — перебивает он.
Я тут же жалею, что затронула эту тему, лучше бы и впрямь молчала. Вечер и без того был сложным. И я когда выпью, то несу всякий бред.
— Пытаюсь. И мне одно непонятно, Варя. Твое поведение. Если ты знала, что ребенок мой, почему не настояла на повторной экспертизе? Почему не попыталась объясниться? Почему два года молчала и жила, считай, впроголодь? Это гордость, гордыня? Что?
— Я приходила к тебе, когда родила, я уже говорила.
— Уверена? Я поднял все записи видеонаблюдения, прижал мать к стенке, но ничего. Пустота. К кому ты приходила? Опять ложь?
— Я никогда тебя не обманывала. По-твоему я должна была унижаться и обивать пороги с ребенком на руках? Пока меня бы не забрала полиция? И что дал бы этот положительный тест тогда? После всех обвинений и твоих слов в мой адрес, после подобных унижений? Это тебе нужна была эта правда, а моя оказалась в том, что с людьми оказывается можно как с надоевшей вещью…"
"— Хочешь сказать, что если бы увидела меня с другой женщиной в нашей спальне, то восприняла бы это с хладнокровным лицом и простила?
— Да… Нет… То есть это не одно и то же.
— А что же? Ты даже не попыталась опровергнуть моих слов. Почему?
— Потому что все было как в тумане, словно кто-то опоил меня, мне казалось, что это не по-настоящему, а потом, когда пришла в себя, ты повел меня на тест и после подал на развод! Я пыталась говорить, что ничего не было, плакала, но ты отказывался слушать.
— Черт возьми, я был на эмоциях, Варвара! Я так тебя любил, боготворил, верил в твою любовь, ловил каждое слово, домой летел на крыльях, а потом их сломали! Все были против этого союза. Друзья как один твердили что я сошел с ума, мать говорила, что ты со мной ради денег и твоя измена сломала во мне что-то!
— Я тебе не изменяла… — тихо говорю я, чувствуя, как по щеке катится слеза.
— Я тебя любила и разве тот факт, что после рождения сына пыталась выжить одна и не искала себе выгодную партию ради денег ни о чем тебе не говорит? Я полагала ты захочешь по всем разобраться и все выяснится, первое время ждала, что появишься и попросишь прощения, а потом…
— И я все выяснил, когда успокоился! — перебивает Климов.
