Он сразу догадался, что именно, хотя никогда прежде ему не приставляли к позвоночнику дуло пистолета.
— Без драматизма, уважаемый, — произнёс всё тот же мужчина. — Садимся, едем, сцен и хэппенингов не устраиваем.
Грамотная, даже интеллигентная речь бандита почему-то напугала Нику больше всего. Он в панике оглянулся. Увидел, что сзади стоят двое: у одного лицо сонное и нос уточкой, второй совсем молодой и, кажется, рыжеволосый, хотя в свете фонаря можно было и ошибиться.
Хуже всего было то, что, увидев оружие, вышибалы как по команде отвернулись.
Очевидно, поняли, что тут не обычная потасовка, а серьёзный разговор.
И всё же садиться в машину к этим головорезам не следовало, кто бы они ни были — сообщники Шибякина или его убийцы. Хрен редьки не слаще. «Хотят поговорить»! Значит, убьют не сразу. Знаем, читали: прикуют к батарее, станут бить, задавать вопросы, на которые у тебя нет ответа. Или, если это «Неуловимые мстители», устроят какой-нибудь фарсовый суд над «гадом и обманщиком».
"
"— Не заставляйте меня прибегать к сильнодействующим средствам, — всё так же спокойно сказал мужчина в тёмных очках, очевидно, бывший у похитителей за главного. — Вы ведь знаете, что один раз это уже привело к летальному исходу.
Он поднял правую руку, в которой теперь был не мобильник, а что-то тонкое, металлическое — кажется, игла. А «летальный исход» — это он про Шибякина. Значит, не «Неуловимые» — наоборот. Сейчас сделает усыпляющий укол, а очнусь в наручниках, в каком-нибудь подвале, обречённо подумал Николас.
Потом, как тот несчастный псих, буду лежать в луже, с разинутым ртом и остекленевшими глазами.
— Эй, шеф! — раздался сзади яростный вопль. — Куда это вы? Са не марш па! А я?
Валя! Выбежала из клуба, стуча каблучками. Лицо сердитое.
Человек со шприцем прошелестел:
— Скажите, чтоб ушла. Целее будет.
Вздрогнув от зловещего смысла этих слов (значит, он-то уж точно «целее» не будет), Николас срывающимся голосом сказал:
— Валя, я знакомых встретил.
Поговорить надо. Ты подожди меня за столиком.
— Бьен сюр, знакомых, — горько усмехнулась она, упиваясь ролью соблазнённой и покинутой. — Я видела, как вы с той фамм-фаталь ворковали! Сговорились, да? Всё МэМэ расскажу, так и знайте!
Злобно дёрнула очкастого за руку, чтоб отпустил Никин рукав.
— А ну хэндз офф! Не твоё — не лапай.
— Девочка, — убедительно попросил тот. — Сделай одолжение, поживи ещё. Даю тебе две секунды, чтоб добежать до Садового кольца.
