Так вдруг захотелось послать капитана с его непонятными речами и зловещими шарадами к чёрту, вернуться в ясный и светлый мир, где нет никого страшней Серого Волка и всегда побеждает справедливость.
Но Волков уже совал в руки какой-то листок, и отделаться от этого дурного наваждения не представлялось возможным.
— Почитайте-ка. А там уж сами решайте, ждать до завтра или не ждать. Ваша жизнь не моя. Ага.
Это была ксерокопия машинописного текста. Не веря своим глазам, Ника прочёл:
ПРИГОВОР
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФАНДОРИН, президент фирмы «Страна советов», объявляется гадом и обманщиком, на основании чего приговаривается к высшей мере справедливости — истреблению.
— Что за бред? — воскликнул Фандорин. — Где вы это взяли?
— До завтра так до завтра, — злорадно оскалился капитан, забрал листок и сделал вид, что собирается уходить.
Однако сменил гнев на милость, вынул из папки большую глянцевую фотокарточку.
— Из кармана вот у этого гражданина.
На снимке был крупный план мёртвого лица: широко открытые глаза, нимб из растёкшейся по асфальту крови.
Гримаса для трупа необычная — довольная и даже словно бы торжествующая. Николас охнул.
— Знакомого увидали? — весь подобрался Волков.
— Да… Этот человек был у меня сегодня. На работе."
"— Знаю. У него в кармане лежала реклама вашей фирмы. Во сколько?
— Где-то около трёх. Что… что с ним произошло?
— Имя, фамилию знаете? — перешёл на шёпот милиционер, словно боялся спугнуть добычу.
— Чью, его? — тупо переспросил Фандорин. — Кузнецов, э-э-э, вот имя-отчество не запомнил.
Что-то самое обычное. Иван Петрович, Сергей Александрович… Не помню. Только вряд ли он назвался настоящим именем. Что с ним случилось?
— Почему «вряд ли»?
— Не знаю, так мне показалось. Объясните же, наконец, как он погиб? И что значит этот идиотский приговор?
Капитан разочарованно протянул:
— Правильно вам показалось… Проницательный вы человек, гражданин Фандорин. Нипочём не стал бы он вам своё настоящее имя называть… Как погиб, спрашиваете? С крыши спарашютировал.
Дома номер один по улице Солянке, тут близёхонько.
— Так это был он!
Николас вспомнил луноход в кратере и очерченный мелом контур на асфальте.
— Я видел милицейскую машину из окна. У меня там офис!
— Знаю. Зачем он к вам приходил? О чём говорил?
— Честно говоря, я так и не понял, что его ко мне привело. Вел он себя странно… По-моему, у него произошла какая-то личная драма. Возможно, заболела жена или даже умерла. А может, бред больного воображения.
