Наталья недовольно хмыкнула и пренебрежительно проговорила:
– И что мы не здороваемся? Опять нерадивая нянька не в состоянии объяснить девочке нормы поведения?
Ольга совсем не ожидала такое услышать. Считала, что на дочь Олега женщина не позволит себе напирать. Но оказалось, что может. Это так возмутило, что Латрова, даже не посмотрев на мужчину, сильнее закрыла девочку своим телом и громко произнесла:
– Вика знает, что говорить и когда говорить, а вот вы – показали ребенку свое пренебрежение, что недопустимо.
Наталья в удивлении подняла бровь и с усмешкой проговорила:
– Олег, ты должен уволь эту особу за непода…
Сторхов посмотрел суровым взглядом на женщину и отчеканил:
– Наталья, я тебе не позволял разговаривать в таком тоне с моей дочерью, а тем более унижать или оскорблять людей в моем доме. И третье, Ольга – не нянька, а моя гостья.
Женщина мгновенно перевела взгляд на защитницу и внимательнее осмотрела с головы до ног. Понимая после слов мужчины, что перед ней серьезная опасность ее планам и надеждам, вежливо, насколько могла, проговорила:
– Простите, если обидела.
С дороги… Устала.
Оля кивнула и, пробормотав: «Простите, мне нужно идти», взяла девочек за руки и направилась к дому, оставляя мужчину и женщину во дворе.
Через полчаса они спустились обедать. В выходные дни семья строго соблюдала время приема пищи, радуясь этим моментам.
К этому времени Нина Ивановна уже сервировала стол, выставляя все, что находилось на столике-подносе с колесиками. Девочки бегали друг за дружкой, весело щебеча, а Ольга раскладывала салфетки, стараясь хоть чем-то себя занять.
Сторхова не было, как и его женщины.
Ольга чувствовала себя неудобно из-за произошедшего конфликта, но она не могла поступить по-другому. Латрова не могла смотреть, когда обижают детей, хотя не в ее характере ругаться. Но в этот момент она словно переключалась, забывая обо всем, преследуя цель – защитить.
Молодая женщина посмотрела на девочек, и улыбнулась, слыша, как громко и протяжно Вика называла предметы, а Алина повторяла, коверкая половину слов.
Послышались голоса и через мгновение в столовую вошли Олег и Наталья. Женщина уже переоделась и была в легком сарафане желтого цвета до пят. Она кокетливо улыбалась мужчине, увлеченно рассказывая подробности своей поездки.
Стоило всем сесть за стол, как Круглова с раскаивающимся выражением лица изрекла:
– Ольга, еще раз простите за мои слова. Не хотела. Но иногда я перебарщиваю, о чем, конечно, сожалею.
