Внучка берендеева в чародейской академии

В прежние-то времена, деды сказывали, волчие стаи огроменными плодилися и людей не страшились. Ходили по вескам, в ставни билися, в сараи лезли, особливо когда зима выдавалась холодной. И случалось, что находили слабину, а тогда скотину вырезали подчистую.

Могли и не только скотину.

— Волки — это ерунда… волк тебе яду в воду не плеснет и удавку на шее не затянет. В спину бить не станет, потому как этакое извращение в волчью его голову не придет. А главное, волк своих волчат не трогает…

Лойко говорил и раскачивался.

И все сильней раскачивался. Этак он и с колоды сверзнется, да еще, не приведи Божиня, по голове своей пустой секирою приложится, не оберешься беды.

Чегой это с ним? Неужто опохмелиться успел? Иль то с вчерашнего не выветрилось.

— И за убийство волка, который по сути есть просто зверь, но меньше зверь, чем иные люди, никто тебя судить не станет…

Он поглядел на меня снизу вверх, печально этак, ажно появилося у меня желание Лойко по голове его колматой погладить. Появилося и зникло, небось, сыщется кому и погладит и приголубить…

И внове щепою брызнуло, густенько так, я еле успела щита поставить, и то — само собою вышло.

— Жену заведу… пойдешь за меня, Зослава?

— Отчего так? — Лойко глазыньки-то разлупил, насупился, обиделся, стало быть.

Обида боярская мне ни к чему… только дивно, отчего это они все, что Лойко, что Кирей, что Ксения Микитична, думають, будто бы мне за радость с боярами породниться.

— Так разобещаешься… дело-то легкое.

— Не нравлюся? — Колечко-то Лойко не убрал.

Вот же… до вечера еще все Барсуки ведать будут, что боярин ко мне сватался, а я возгордилася, отказала.

— И чем же я тебе, свет мой Зославушка, не мил… всем мил, а тебе вот, стало быть…

— Тем и не мил, что всем мил, — сказала я да попятилася, ну его, шаленого, то не замечает, то вдруг жениться приперло.

Колечко-то в кармане исчезло.

— Скалкою. Аль сковородой… сковородой-то многие бабы своих вразумляют, говорят, дюже доходчиво выходит, но боюся, что коль чугун возьму, то и покалечу невзначай.

— Экая ты… прямолинейная… но все равно женюся… на ком тут у вас можно?

— Да на ком хочешь, боярин… выйди на улицу, прогуляйся.