Внучка берендеева в чародейской академии

Найдет способ со свету сжить…

— Разве что библиотекарем пойти… или еще кем по подсобному хозяйству. — Арей печально усмехнулся. — Хорош муженек у тебя будет?

— А и хорош, — согласилася я. — Чем плох? При книгах сидеть станет… мудрости понаберется…

— Скорее уж пыли книжной.

— С пылью мы сладим.

— Значит… — Он протянул мне шнурок. — Ты… не откажешься? Ты в своем праве, Зослава.

Тьфу ты! Невозможный человек… иль не человек… Отказаться. Может, еще на царевича сменяться предложит, чтоб ему икалося…

— Нет, — ответила.

Вот и ладне, вот и хорошо, коль не о прошлом думает или силе утраченной, но про тое, как дальше жить. Значится, переболела душа… отпустила… нет, заживет-то она не скоро, да только и до дурного не доведет.

И даст Божиня, как-нибудь оно да сложится.

— А Кирей чего хотел? — спохватилася я, потому как мнится, что не для светское приятное беседы он заглядывал.

Арей шнурочек мой погладил.

— Я ведь наполовину азарин, и крови мы одной. Он… сказал, что может помочь. Вернуть пламя. Что есть способ… мое погасло, но его живо… и если он поделится, то…

…возвернется к Арею утраченная сила.

— Хотел, чтобы я от тебя отказался.

От иродище! Не зря у меня рученьки-то на макушку его свербели…

— А я решил, что без магии как-нибудь да проживу. Без сердца оно сложней.

Что ж, мыслится, про ухват я тоже не зря думала, только за ухватом ноне идти далече, а вот поднос туточки.

— Ты куда? — встрепенулся Арей.

— Пойду… с женишком побеседую… обменяюся… этими… как его… поклонами… колечко вот возверну…

— А поднос тебе зачем?

Подносу я взвесила. Хороший, из ольхи сделанный, полированный гладенько, в палец толщиною.

— Для поддержания беседы, — ответила и к грудям прижала. — А то ж сам говорил, что для светское беседы главное — правильную тему выбрать…

Арей только кивнул рассеянно, в мысли свои погруженный. Выбор-то он сделал, но не вышло бы так, чтоб о выборе том жалеть начал.

Каково это, знать, что мог себе магию возвернуть, да сам отказался?

Ох, не желаю я ведать…

Кирей, как и думалося, ждал меня внизу.

Поклонился. Под локоток подхватил…

— Как самочувствие твое, Зославушка? — осведомился преласковым голосом, у меня от энтого голоса ажно в роте слиплося. Меды им бы сластить, цены б оным медам не было б.

— Спасибо, — ответила. — Хорошо… замечательно даже…

И рученьку высвободила.