Внук сотника

Мишка достаточно хорошо изучил все его повадки и по поведению Чифа понял, что запах его не беспокоит, а наоборот, нравится.

– Мистер Чиф, да у вас же там подруги! Неужели уже отсюда учуяли? А ну, Чиф, вперед! Вперед! Ищи, Чиф, ищи! Ну что смотришь? Беги, тебя там ждут, вперед!

Пес наконец понял и рванул по дороге галопом, а Мишка придержал Рыжуху, позволив ей идти шагом.

Расчет вполне оправдался – только выехав из леса, Мишка услышал звонкий голос Красавы:

Красава, путаясь в длинном подоле, бежала навстречу, улыбаясь во весь рот.

Подбежала, запрыгнула в сани и, словно расстались только пять минут назад, повторила свой давешний вопрос:

– А сказку досказес?

– Доскажу-доскажу. Здравствуй, красавица, как вы тут поживаете?

– Хоросо позиваем, а гостинсы привез?

– И гостинцы привез, сейчас подъедем, все покажу.

Мишка оглядел деревню. Поселение не было огорожено тыном, поэтому жилища не теснились одно к другому, а вольготно раскинулись на высоком берегу реки – деревня просматривалась вся насквозь.

Ко всем домам в снегу были протоптаны тропинки и вообще, несмотря на отсутствие населения, у деревни не было заброшенного вида. Исключение составлял только один дом, тот, который отец Михаил покропил святой водой. Около него снег оказался нетронутым, перед дверью намело сугроб, а во дворе не было поленницы дров. Получалось, что за всеми, кроме одного, домами кто-то присматривает.

– Красава, а кто это у вас за домами присматривает?

– А… – Красава на несколько секунд замолкла.

 – А сказку досказес?

– Что? А, сказку? Да, конечно, доскажу…

– А гостинсы привез?

– Здравствуй, Мишаня, а я уж и заждалась, думала – забыл старуху.

– Здравствуй, Нинея Всеславна! И вовсе я тебя не забыл, просто не выбраться никак было.

Матрешка, как Мишка и ожидал, вызвала настоящий фурор. Мишка вынимал куколок одну из другой и раздавал ребятам:

– Это тебе, Красава, ты – самая старшая, тебе – самую большую. Это тебе, Глеб, это тебе, Неждан, это тебе, Снежана, это тебе, Мал.

А это, Микула, тебе, не смотри, что самая маленькая – она вставать умеет.

Впервые на Мишкиной памяти, дети устроили в доме шум: восторженный галдеж, визг, попытки снова вложить матрешек одна в другую… А Нинея снова удивила:

– Нет, в книге вычитал.

– Понял! Вот: одна матрешка, по сравнению с другой, кажется большой, но и сама в еще большую помещается, а для той можно еще большую матрешку сделать, в которую и она поместится.