Внук сотника

Туровский князь не знает, на чью сторону мы встанем, если он от Киева отложиться вздумает. Ему легче нас угробить, чем постоянно оглядываться.

– Я думал, может, под руку епископа отдаться? Церкви, чтоб на князей влиять, сила нужна.

– Это ты так думаешь, а дед?

– Он от ран оправился?

– Вроде бы получше стал, но нога-то новая не вырастет.

– Но в седле прочно держится?

– А равноценная замена ему есть?

– Нет, даже и близко никого… Так ты думаешь, что он хочет на службу вернуться?

– Да! И вернуть его может только князь! Корней хочет тебя с братьями князю показать, чтоб тому понравилось, чтоб внимание обратил.

Тогда можно намекнуть, что Киев далеко, а князь Вячеслав Владимирович Туровский близко, и верный человек во главе сотни ему будет полезен. Если бы Ярослав Святополчич был жив, то было бы проще – он твоего деда знал и ценил. Или если бы сын его Туровский стол унаследовал бы. Он твоего деда тоже помнит. А нынешнего Туровского князя – сына Владимира Мономаха – надо чем-то привлечь, удивить. Вот тебя с братьями и заставят разные диковинки показывать: смотри, мол, чему сотник Корней даже детей выучить способен! Понял теперь?

– Это что ж, я вроде ручного медведя у скоморохов получаюсь?

– А тебе жалко родному деду помочь?

– Да, нет, но обидно как-то… Хоть бы объяснил.

– А он и сам еще не знает.

– Как это не знает? Ты же сама только что сказала…

– А как он к князю попадет? Думаешь, так просто его допустят?

– Может быть, у него при княжьем дворе какие-то старые знакомые остались?

– И он до сих пор не воспользовался?

– Ну… Случай не представился или еще что-то.

– За четыре-то года?

– Не за четыре – он всего год-полтора, как по-настоящему оправился.

– Не к кому твоему деду обращаться. Около князя – все чужие.

– Ну, хорошо, с дедом ты мне объяснила, а с остальными?

– Настена, думается, тебе правду сказала. Если что – ты Людмиле помочь должен. Ко мне ее приводить не бойся, я не хуже Настены знаю, что с лекарками против их воли ничего делать нельзя. При случае так и передай: Нинея только добра желает, ущерба Людмиле от меня никакого не будет, Светлые боги мне в том свидетели.

– Передам, да будет ли толк?

– Скорее всего, не будет, но все равно передай. А насчет этих… Как ты их назвал?

– Есть такая наука – евгеника. Ее адепты думают, что человеческую породу улучшить можно… Как бы это сказать? Ну, как со скотиной: слабым и дурным потомство производить не дают, а от сильных и… Не знаю я, как объяснить.

– Не тужься, поняла я. Глупость это.