Внук сотника

– Что только изгнать скоморохов – мало. Миряне на развлечения падки, что-нибудь другое появится, может, еще более мерзкое. Значит, надо не просто изгнать, а заменить, да так, чтобы и щелочки не осталось, через которую они вернуться могли бы. То есть в каждом элементе.

– И ты думаешь, что у тебя это получилось?

– Нет, отче, не во всем. К этой музыке еще слова нужны – скоморохи-то поют. Но к стихосложению способностей не имею и знакомых таких пока нет. Однако и Рим не сразу построился, скоморохи сотни лет существуют, а мы только начинаем.

– Со временем… – Илларион слегка повернул голову к сопровождающим его монахам. – Михаил?

– Славянин, боярского рода, учился в Киеве, потом в Царьграде, совершил паломничество в Иерусалим. Проявил способности к наукам, отыскал и перевел несколько древних текстов, за что был удостоен…

– Почему тогда он – и в отдаленном селе? Ладно, потом.

– Гм, тоже Михаил? Так вот, Михаил, не думал ли ты о том, чтобы стать, как тезка твой и учитель, слугой Божьим?

– Думал, отче, но, прости за дерзость, иначе, чем отец Михаил.

– Я, отче, восьмое колено воинского рода, потому и мыслю, как воин… В войске крестоносцев, которое Гроб Господень освободило, многие рыцари пожелали служить Господу, но с оружием расставаться не захотели. Так появились рыцарские ордены, которые никому, кроме папы римского, не подчиняются. Страшная сила в руке Католической церкви.

Вот бы и Православной церкви такой иметь. Можно было бы и княжеские усобицы пресечь, и драчливых соседей образумить, и новые земли под руку истинной веры привести.

Сказано было негромко, но так, что через несколько секунд Мишка с Илларионом остались с глазу на глаз. Дед с Никифором и сопровождающие Иллариона монахи удалились на почтительное расстояние.

– Откуда мысли такие, отрок Михаил?

– Прости, отче, неприятные вещи придется говорить.

– Считай, что ты на исповеди. Тебе сколько лет?

– Тринадцать, отче. Я понимаю, странно от мальчишки такие речи слышать, но я – старшина Младшей стражи и…

– Что за Младшая стража?

– Когда наша сотня на рать уходит, кому-то надо село охранять.

– Понятно, так что ты говорил…

– Я – старшина Младшей стражи, а когда людьми командуешь и от тебя зависит безопасность почти пяти сотен людей, мыслить по-детски нельзя.