Они ни в чем не могут прийти к согласию, потому что у них разные образы действия, разная логика.
Прийти в согласие, в глубокую сонастроенность, в глубокую гармонию – это почти чудо. Это своего рода Кохинор, драгоценный бриллиант; нельзя требовать, чтобы он лежал на дороге каждый день. Нельзя требовать, чтобы это чудо случалось по расписанию. Его нужно дожидаться: пройдут месяцы, иногда годы, и вдруг оно случится; и всегда – ни с того ни с сего, беспричинно.
Не беспокойтесь – любовь позаботится о себе. И не ищите любви, иначе вы никогда ее не найдете.
77
Кипарис во дворе
Факт этого момента – и есть то, в чем состоит истинная религия. Если вам грустно, ваша грусть – как кипарис во дворе. Смотрите на нее… просто смотрите. Ничего больше не нужно делать.
Есть знаменитая история о дзэнском мастере Шу-Шу. Один монах его спросил:
– Что такое истинная религия?
Была ночь полнолуния, восходила луна. Мастер долго молчал; он ничего не говорил. И вдруг он ожил и сказал:
– Посмотри на кипарис во дворе.
Дул чудесный прохладный ветер, играл в листве кипариса, и луна только-только показалась над веткой.
Было невероятно красиво. Красота была почти невероятной.
Но монах сказал:
– У меня был другой вопрос. Я не спрашивал ни о кипарисе во дворе, ни о красоте луны. Я спросил, что такое истинная религия. Ты забыл мой вопрос?
Снова мастер долго молчал. Потом снова он ожил и сказал:
– Посмотри на кипарис во дворе.
Истинная религия состоит из здесь-и-сейчас. Факт этого момента – и есть то, в чем состоит истинная религия.
Если вам грустно, ваша грусть – как кипарис во дворе. Смотрите на нее… просто смотрите. Ничего больше не нужно делать. Сам этот взгляд раскроет многие тайны. Откроются многие двери.
78
Ничего не делать
Если вы можете ничего не делать, это самое лучшее.
Чтобы ничего не делать, нужна большая храбрость. Чтобы что-то делать, большой храбрости не нужно, потому что ум всегда что-то делает; эго всегда хочет что-то делать – в этом мире или в мире ином, но эго всегда хочет что-то делать.
Если вы что-то делаете, эго чувствует себя прекрасно и радуется; оно полно сил и здоровья.
Ничего не делать труднее всего на свете, и если вы можете ничего не делать, это самое лучшее. Сама идея, что мы должны что-то делать, ошибочна в основе. Мы должны быть, не делать[3]. Когда я предлагаю людям что-то делать, это только чтобы им помочь узнать тщетность действия, чтобы однажды, выбившись из сил, они рухнули на землю и сказали: «Все! Мы не хотим ничего делать».
