Знать любовь в кульминации хотя бы однажды достаточно. Тогда больше не нужно снова и снова в нее двигаться. Этот опыт изменяет все ваше существо. Не хитрите. Забудьте о ловкости; пусть лучше у вас в голове дует ветер!
107
Ветер в голове
Лао-цзы говорит: «У меня в голове дует ветер. Всем все ясно, только мне ничего неясно; все вокруг так разумны, и я здесь единственный глупец»."
"Лао-цзы говорит, что в жизни он не расчетлив, в жизни он живет – живет, как звери и птицы, живет, как деревья. Он живет просто, не раздумывая, что такое жизнь и куда она ведет.
Куда бы она ни вела, все хорошо; хорошо, даже если она никуда не ведет.
Отложите ум в сторону. Будет трудно, но у вас получится. Одна из критических проблем современного ума – отложить в сторону собственную ловкость. Вам нужно быть немного более дикими. Это принесет глубокую невинность, это даст готовность нырнуть в глубокую любовь. Необязательно, чтобы эта любовь была обращена к кому-то в частности, но она должна быть просто страстной любовью – все равно, к жизни ли, к существованию или к человеческому существу.
Любовь может быть к живописи, к поэзии, к танцу, к музыке, к драме – к чему угодно, – но пусть она будет великой, страстной любовью, которая становится всей вашей жизнью и поглощает вас без остатка: вы сливаетесь со своей любовью в одно целое. Она будет для вас трансформацией.
Будет страшно, но не выбирайте страх. Те, кто выбирают страх, разрушают себя. Пусть будет страшно – вопреки всем страхам двигайтесь в любовь.
108
Заколдованный круг ограничения
Если мы убеждены в собственной ограниченности, то и действуем как ограниченные человеческие существа.
Отбросив это дурацкое убеждение, мы сразу же начинаем действовать как существа без ограничений.
Вы очертили вокруг себя круг… Так делают цыгане. Они постоянно движутся – это кочевой народ. Когда старшие приходят в город, они очерчивают круг вокруг детей и говорят: «Сядьте и сидите. Вы не можете выйти: круг волшебный». И цыганский ребенок не может выйти – невозможно! Потом он становится взрослым, становится стариком; и даже тогда, если его отец очертит круг, старик не сможет из него выйти.
Он верит – а если верить, заклятье действует.
Вы скажете, что с вами ничего подобного не получится. Если кто-то очертит вокруг вас круг, вы тут же из него выпрыгнете – ничего не получится. Но этот старый цыган – он был обусловлен с самого детства. Для него заклятье действует, для него оно реально, – потому что реально то, что действует.
