Похож ли Пелес на наш Санкт-Данам? Побывавшие там говорят, что палагейская архитектура более изысканная. Они приверженцы старых традиций, дворцов и храмов без интернета и мобильных телефонов.
С Даорией дело обстояло так же. Проходы ведут в их столицу под названием Эридан. Там восседают мойры и цари. Профессор Коллинз говорил, что духовное развитие общества опережает наше, они живут в гармонии и строгой иерархии, а машины, техника и придуманные для удобства средства связи им не нужны.
Я поставила книгу на место, надеясь позже вновь на неё взглянуть.
Далее целенаправленно поискала что-либо о Переправе. Надписи на корешках полностью поглотили моё внимание, а попытки возвращать вытащенные тома точно на те же места, откуда я их взяла, отнимали время. Часть полок были слишком высоко, поэтому я сосредоточилась на тех, до которых могла дотянуться. Проверила одну треть книг, наконец найдя подходящий фолиант. У меня задрожали руки от прикосновения к толстому тому «Переправы снов» от лучезарного по имени Фарес. Очень старая работа, написанная ещё до полного разделения миров.
Фарес был надменным средним сыном царя Воздуха и вошёл на территорию Переправы с пренебрежением и ненавистью к палагейцам, на что та решила его проучить. Фарес бродил в иллюзиях более трёх лет, пока Гипнос не сжалился над мольбами его отца и самого Фареса. Лучезарный с тех пор ни слова дурного о палагейцах не сказал, а о пройденных кошмарах писал в своей автобиографии.
Я прижала том к груди. Интересно, Кай заметит пропажу, если одолжу её почитать на пару дней?
Бегло осмотрев соседние книги, я вытащила стоящий неподалёку «Трактат о богах Палагеды»: история Танатоса, Гипноса и Мороса.
Я едва не подскочила от восторга, взглянув на содержание. Несколько глав посвящены Гипносу и его детям, которых он поставил во главе Переправы. Там наверняка повествуется о том, как она была создана.
Я прижимала уже три книги к груди, боясь расстаться с обнаруженным сокровищем, когда послышались шаги по коридору и голоса. Кровь отлила от лица, я чуть не выронила находки.
Мне удалось вернуть две книги на места, прежде чем голоса стали слишком близки. Я бездумно бросилась к встроенному гардеробу, проклиная собственную жадность, втиснулась между развешанными костюмами и тихо закрыла створчатую дверцу шкафа. Вовремя проглотила ругань, поняв, что это двери-жалюзи. Через расстояния между деревянными панелями я видела кабинет, мне же нужно было вести себя тихо и не двигаться, чтобы не оказаться обнаруженной.
