Во главе раздора

Морфей хоть и оценил их находчивость, но и сам в долгу после такого мошенничества не остался.

Он заявил, что, пройдя через ворота, они получили пророческие способности. Только у одной они настоящие, а у другой лживые под стать воротам, что они выбрали. Смеясь над попыткой его одурачить, Морфей признался, что Сивилла угадала и пересекла пророческие ворота, но трудность оказалась в том, что после выхода с Переправы каждая из сестёр была уверена, что она и есть Сивилла.

С того рокового дня Мелиса прекратила существовать, и даже родители не смогли понять, кто из дочерей Сивилла, настолько внешне они были похожи.

Цари, узнав о появлении пророчиц, взяли обеих девушек под свою опеку, заставив тех служить им и предсказывать, несмотря на знание, что предречения одной из них лживы.

По легенде у тех сестёр впоследствии родились дочери, тоже обладающие даром. И кроме как на имя «Сивилла» они не отзывались. Прошло много сотен лет, и «сивилла» стало именем нарицательным, синонимом «провидицы».

Мистер Коллинз упоминал, что долгие годы цари так и не понимали, у кого же лживые видения, а у кого настоящие, потому что стоило сивиллам рассказать свои туманные сны, и даории делали всё, чтобы изменить ход истории.

Но вроде бы со временем потомственная ветвь Мелисы всё-таки оборвалась, и остались лишь дети настоящей Сивиллы.

– Почему «приносящие беды»? – притворно изумилась я.

– Потому что они если и пророчат, то чаще всего несчастья.

– Тогда к ним можно подготовиться, – бесхитростно подытожила я, на что женщина мотнула головой, тасуя колоду.

– Сивиллы живут в Даории и служат царям. Те их от себя не отпускают, поэтому в Санкт-Данаме они не появляются, – подсказал молодой человек, изредка поглядывающий на моё обнажённое бедро.

– Очень жаль, – пролепетала я, делая маленький глоток виски с колой.

Открыла рот, намереваясь сказать что-то ещё, но забыла при виде Микеля. Рука затряслась, и я торопливо поставила коктейль на стол.

– Прошу прощения, мне нужно отойти.

Я поднялась на негнущихся ногах и направилась к лучезарному.

Рядом с Микелем появился Кай и удачно увлёк его в тёмный угол, чтобы можно было присоединиться, скрывшись от многочисленных глаз.

– Что ты здесь делаешь? – безжизненным голосом спросила я.

Микель, как и остальные, принарядился, но выражение лица было обеспокоенным, и до нашего появления взгляд метался по помещению.

– Ты обещал приглядывать за Сиршей, – стараясь держать себя в руках, пробормотала я, а по телу прошла дрожь от дурного предчувствия.