Во главе раздора

– Кажется, ты должен мне извинение, – поправила я.

– Действительно. Прошу прощения за моё поведение. Я сегодня не выспался, – милейшим голосом оправдался он.

– Который для меня всё равно что утро.

– Лишь бездельники могут позволить себе спать днём.

– Так получается, что по ночам я всегда занят, – без малейшей обиды парировал он. – И многое умею. Например, выводить пятна. Пойдём наверх, и я всё отстираю.

– Кстати, как тебя зовут? – не унимался теневой, забавляясь от того, что его присутствие за столом испортило всем настроение.

– Очаровательно. Я – Элион. Но ты можешь звать просто Эль, – одаривая меня раздражающе соблазнительной улыбкой, он протянул руку для приветствия.

– Значит, ты не Кай? – зачем-то ляпнула я.

Улыбка Элиона не дрогнула, но на мгновение стала какой-то дежурной, фальшивой.

– К твоей удаче, нет.

Микель рядом согласно кивнул. Я пожала руку Элиона и обвела взглядом второй этаж, прикидывая, как побыстрее отсюда уйти.

– Ты ведь палагеец? – спросила я, надеясь отвлечь Элиона сторонним разговором.

– Из какого Дома? Из Дома Гнева?

– Нет, но ты продолжай.

– А ты вспыльчивая, да? Красивая и вспыльчивая. Я таких люблю. Надеюсь, на тебе платье, и оно короткое. Подобное я быстро сниму и выстираю, – с наигранным интересом затараторил он, явно намереваясь полезть под стол и проверить, но не успел. Микель толкнул соседа и заставил прекратить игры.

– Дом Соблазна? – едва не скрипя зубами, предположила я.

Почти пожалела, что он не полез под стол и не встретил мой кроссовок лицом.

– Нет, но и без их трюков знаю, как заставить тебя кончить трижды за вечер, – ответил Элион, подперев подбородок ладонью, похоже, ожидая, что я продолжу гадать.

– Неважно, плевать, какой у тебя Дом, – отмахнулась я, надеясь, что моё лицо если и краснеет, то от гнева.

– Микель, расскажи своей подруге, кто я, – с той же наглостью обратился теневой.

– Элион разбирается с палагейцами в Санкт-Данаме, если кто-то нарушает правила, – демонстративно устало вздохнув, ответил Микель. – Если что-то происходит, то все отчитываются перед ним.

Микель бросил на соседа короткий взгляд, словно Элион одним своим присутствием осквернял весь клуб.

– Люблю, когда ты меня расхваливаешь, Микель.

Лучезарный скорчил страдальческую гримасу.

– Элион единственный в Санкт-Данаме представитель высшего рода.