Во главе раздора

Я ничего не ответила, атмосфера стала накаляться. Знала, что без толку скрывать, но по привычке оттягивала объяснение. Многие новые знакомые к этому моменту сдавались, наткнувшись на мой отказ. Неловко смеялись, отмахивались, говоря, что это и неважно. Однако находящиеся здесь, возможно, одни из самых влиятельных личностей в Санкт-Данаме, и я не сомневалась, что секретарь найдёт обо мне всю информацию менее чем за пять минут.

Дардан, не спуская с меня пытливого взгляда, нажал на кнопку голосового вызова.

– Да, мистер Хилл? – сквозь динамик раздался голос молодой женщины.

– Виктория, найди мне…

– Хилл, – выпалила я.

Дардан, как и остальные, выглядел сбитым с толку. Я тяжело сглотнула и повторила для пущей убедительности:

– Мистер Хилл? – раздался обеспокоенный голос секретаря, когда молчание затянулось.

– Всё в порядке, Виктория. Ничего не нужно, – опомнился Дардан и убрал палец с кнопки.

– У тебя есть дочь? – спросил Элион у Дардана.

– Нет, – растерянно ответил миллиардер, а затем началось то, что я так ненавижу.

Из-за одной фамилии люди узнают обо мне больше, чем хочется им рассказывать. На лице Дардана растерянность сменилась осознанием, а следом в глазах мелькнуло сочувствие. Он попытался его спрятать, отведя взгляд, и с деланым спокойствием отложил подписанный мной документ в стопку бумаг справа. Однако остальные продолжали смотреть с немым вопросом.

– Я сирота, – пояснила я.

– Ты из приюта Артура Хилла? – быстрее всех сообразил Иво, и я кивнула.

– Это какой-то особенный приют? – уточнил Микель.

– Да, – ответил Дардан.

Он забрал на себя всё внимание, а я смогла выдохнуть, отпустив напряжение. Лишь Кай не отвёл от меня глаз, рассматривая так, будто я для него какая-то неприятная загадка. – Приют основал мой дед – Артур Хилл. Это был один из актов его благотворительной работы. Он построил целый комплекс, включающий школу, библиотеку и небольшую больницу. Обитель смогла одновременно содержать и обучать около трёх сотен детей.

Некоторых приносили родители и лично заполняли бумаги об отказе. Других же просто бросали, оставляя у входа. Безымянным сиротам руководители приюта давали фамилию «Хилл». Таким способом пытались выказать почтение и благодарность моему деду. Вероятно, это ему польстило, и он не стал пресекать традицию.

Я стояла, не двигаясь и чувствуя себя экспонатом в музее, о котором рассказывает гид.