Во главе раздора

Это только подчеркнуло их позицию: компания племянника архонта не ладила с Микелем.

– Мы все хотели с тобой встретиться, чтобы обсудить необычную ситуацию. Микель принёс кое-что твоё, – продолжил Дардан и взглянул на Элиона, который положил на стол мою сумку. – Микель нашёл её в своей машине.

Я шумно втянула носом воздух. Радость захлестнула с головой, я бросилась к сумке, схватила и начала рыться в поисках осколка. Хотя можно было догадаться, что его там нет, потому что ни один из присутствующих не попытался меня остановить.

Проверив все карманы, я подняла оскорблённый взгляд на Дардана, тот, не моргнув глазом, вытащил из своего стола знакомый тканевый свёрток. Для пущей убедительности размотал его, продемонстрировав ожерелье. Я вновь осмотрела мужчин, поняв, что так просто, да ещё и с куском Переправы, они меня не отпустят. Для палагейцев это реликвия, и в руках человека они её не оставят.

– Я собиралась вернуть его Переправе. – Нахмуренный вид Элиона вызвал внезапное желание оправдаться.

– Значит, ты понимаешь, что это такое, – заключил теневой.

– Где ты его достала? – спросил Дардан, вероятно, выступая переговорщиком.

– Случайно нашла в архиве. Оно было заперто в металлической шкатулке и напало на меня и подругу. – Я показала едва заметный след на шее. Подозрительность в чужих глазах сменилась заинтересованностью. – Осколок перестал меня душить после обещания вернуть его Переправе. Именно поэтому я была в районе палагейцев, намеревалась узнать, кто может помочь с доступом к проходу.

Ожерелье мигнуло слабым светом, будто подтверждая сказанное. Теневые прекратили смотреть на меня как на воровку, и я немного расслабилась.

– Тогда всё отлично. Ты можешь оставить осколок нам, мы вернём его Переправе, – заверил Элион.

– Нет, я отнесу сама!

Рука Элиона зависла, так и не коснувшись украшения. На лице теневого опять отразилось недовольство. Он таращился на меня, ожидая чего-то, но я упрямо молчала.

– Сколько? – осведомился он, засунув руку во внутренний карман пиджака.

– Мне не нужны деньги!

Кай не стал слушать. Достал банковскую книжку, взял ручку со стола и в напряжённой тишине написал сумму, заполнил ещё несколько строк, расписался и протянул мне оторванный чек. Кровь прилила к щекам от гнева. Я не опустила взгляд на написанную цифру, продолжая смотреть палагейцу в глаза.

– Люди выторговывают и перепродают осколки. Я отлично знаю запрашиваемые цены.