Во главе раздора

Он мне никто, но неожиданный страх ранить его окатил с ног до головы, рука заметно затряслась. Я медленно развернула оружие, чтобы он мог его безопасно забрать. Кай сделал это аккуратно, оставаясь насторожённым, а я, не моргая, таращилась на чёрную кровь онира на его руках и манжетах белой рубашки. На нём не было пиджака.

– Что произошло? – сипло спросила я.

Лампы с заревом прекратили моргать, свет мягко осветил архив. Наступившая тишина и разгром вокруг казались чем-то нереальным. Голова стала ватной, боль в затылке и спине дала о себе знать, но несмотря на всё это, случившееся напоминало жуткий сон.

От резкого подъёма на ноги я плечом едва не снесла и так повреждённый книжный стеллаж.

– Ливия? Наша однокурсница? – донёсся голос Иво.

Я не ответила, шатаясь, рванула к подруге, поскользнулась на крови онира, но устояла. Ливия лежала без сознания, на голове не было живого места, глаза закрыты, тело как-то неправильно изогнуто. Меня вновь замутило, я опустилась рядом на подогнувшиеся колени.

В висках стучало, а руки тряслись, я не могла решиться к ней прикоснуться. С губ сорвался непонятный звук при взгляде на растекающуюся лужу крови под её головой. Русые волосы стали почти чёрными. Кай резко поднял меня на ноги.

– Помогите ей. Вызовите «Скорую», – залепетала я.

– Почему уве… – Иво не закончил, взглянув на Ливию.

Я вся оцепенела из-за его вытянувшегося лица, замотала головой, но Иво потащил меня к выходу. Я уже сама знала, что Ливия мертва. Отчётливо помнила раздавшийся хруст, когда онир бил её об полки.

Помнила, как её крики утихли. И всё равно я завопила от ярости, что Кай не проверил её дыхание или пульс. Он даже не наклонился к ней. Может, треклятым теневым это и не требуется, они каким-то образом видят или чуют, но я всё равно набросилась на него за неимением других противников.

– Кассия, нет! – Иво схватил меня за талию, но рывок был достаточно резкий, и его потянуло за мной.

Кай не дал себя коснуться, без особых усилий перехватил мою руку и сжал.

– Ей не помочь, – сочувственно бросил он, поймав мой второй кулак и лишив возможности его ударить. – А вот тебя нужно осмотреть. На улице уже есть «Скорая». Выведи её, Иво, здесь необходимо прибрать.

Я больше не могла сопротивляться. Иво выволок меня наружу, что-то говорил, но все слова распадались на глухие звуки, не доходя до моего сознания. Яркий дневной свет, гам голосов, полиция и звуки сирены вызвали отвращение и желание зажать уши.