Во главе раздора

Я ущипнула себя, проверяя, что всё происходящее не сон.

Подбежав к дому, я бросилась к лестнице. Наша квартира на пятом этаже. В самом здании их тринадцать. Обычный жилой район, но старый, без красивых скверов или школ в шаговой доступности. Просто схожего типа постройки, стоящие вплотную друг к другу и изредка разделённые узкими проулками.

Либо действовало успокоительное, либо за сегодня я уже пережила достаточно кошмаров, но покорёженная входная дверь квартиры не вызвала у меня никаких эмоций. Пришлось дёрнуть её на себя несколько раз, чтобы она открылась.

Изнутри повалил дым, я закашляла и замахала руками, пытаясь его разогнать. Со стороны лестницы послышались крики, люди из соседних квартир начали выглядывать, чтобы выяснить, в чём дело. Я вошла, прикрыв нос и рот рукавом. Из-за смога было плохо видно: если Сирша здесь, то она могла быть без сознания. Вслепую я нащупала у двери длинную металлическую кочергу. Мы жили не в самом благополучном районе, против людей достаточно иметь дома биту, но мы с Сиршей держим кочергу – всё-таки территория теневых неподалёку. Никогда не думала, что она пригодится, но вспомнив ониров, порадовалась нашей предусмотрительности.

Я вбежала на кухню, где полыхали стена и холодильник, пламя подбиралось к плите и трубам с бегущим по ним заревом. Пожары – не частое происшествие, потому что утечка зарева – редкое явление, но я торопливо перекрыла поток, чтобы не ухудшить ситуацию.

Я продолжала кашлять и хрипеть, часто моргала, бегло осматривая кухню.

Сирши не было. Я отшатнулась от всполохов, когда лампы на потолке взорвались от жара, а имевшееся в них зарево подпитало огонь, и тот пополз дальше поверху.

Ноги заплетались, и дышалось с трудом. В комнате Сирши её тоже не оказалось. Я замахнулась кочергой на окно, чтобы получить хоть немного свежего воздуха, но вовремя вспомнила, что этого делать нельзя. О распахнутой двери я вспомнила слишком поздно. Огонь уже протянулся к свежему воздуху, пожирая маленький коридор.

Я задрожала при виде пламени, очередная лампа лопнула. Бросилась в свою комнату – единственное ещё не проверенное мной помещение.

Я завопила, столкнувшись с ониром, тот обернулся с медленно изменяющимся лицом и ответил мне знакомым стрекочущим звуком. Кай говорил о коллективном сознании, будто отныне они все знают мой ночной кошмар. Однако спустя годы жизни в приюте лицо черноволосого незнакомца вызывало у меня не только страх, но и неконтролируемый гнев.