Какой же он болван! Мог бы преподнести эту новость… как-нибудь более деликатно.
Опустившись рядом с Пенелопой на скамью, герцог обнял ее за плечи и тихо сказал:
– Пен, ты меня слышишь? – Все эти годы он старался не думать о ней, а если и вспоминал – то как женщину, имевшую глупость ему отказать. Однако эта вынужденная близость пробудила воспоминания о той маленькой девочке, которую он когда-то успокаивал. – Пен, поговори со мной, хорошо?
Она медленно к нему повернулась и заморгала – словно только что пробудилась от кошмарного сна.
– Я должна была встретиться с братом в Париже, – проговорила Пен хриплым шепотом. – Вот почему я отправилась в путь в столь неподходящее время года. – Немного помолчав, она спросила: – Что с ним случилось?
– Приступ чахотки свалил его в гостинице у причала.
– О Господи… – Пенелопа задрожала. – Я не знала, что брат болен. Он должен был мне сообщить.
– Ты же знаешь Питера.
– Да, конечно. Он не хотел становиться обузой. – Пенелопа, не удержавшись, всхлипнула:
– Он был очень смелым человеком, – пробормотал Кэм.
Питеру не доставало мудрости в житейских делах, но он обладал добрым сердцем и невероятной силой духа.
– Да, верно, – кивнула Пен.
Кэмден придвинулся к ней еще ближе, но она вдруг высвободилась из объятий и со вздохом сказала:
– Кэм, прошу тебя, не надо…
Кэмден медленно встал со скамьи, пытаясь не обижаться на Пен из-за того, что она не приняла его сочувствия. Ведь он не имел права к ней прикасаться. Принимая же во внимание его совершенно неуместное влечение к ней… Наверное, для них обоих было бы лучше, если бы он держался от нее подальше.
– Пен, я могу чем-нибудь тебе помочь? – спросил герцог. Обычно он прекрасно знал, как выйти из любой – даже самой затруднительной – ситуации, но сейчас, находясь рядом с этой женщиной, такой знакомой и в то же время совершенно чужой, Кэмден терялся.
Глаза Пенелопы, казалось, остекленели, и Кэм вдруг понял, что она из последних сил сдерживала слезы.
– Ты не мог бы оставить меня одну? Кэм, пожалуйста… – пробормотала Пен, уставившись на свои руки, сложенные на коленях.
«А ведь в детстве, попав в беду, Пенелопа всегда обращалась ко мне за помощью», – неожиданно вспомнил герцог.
– Я не могу тебя бросить, – заявил он.
Пен покачала головой и со вздохом сказала:
– Ты не понял. Я просто хочу немного побыть одна.
Кэм мысленно поморщился, но внешне оставался совершенно спокойным.
– Да, конечно, – кивнул он.
