– А поведение моей жены – не ваша забота!
– И слава Богу, – отозвался Лит.
Кэмден снова посмотрел на жену. Она была белее, чем бумага в ее руке. А во взгляде ее темных глаз жизнь, казалось, потухла.
– Мне нет оправдания, – произнесла она равнодушно. Кэм еще ни разу не слышал, чтобы ее голос звучал подобным образом. – Но прежде чем вы уйдете, сэр Лит, скажите, откуда вы узнали о моей роли во всем этом и о доме на Расселсквер.
Смех маркиза был настолько язвительным, что Пен отпрянула – как если бы он ее ударил.
– Просто удивительно, что вы ничего не поняли, миледи.
Да ведь все вокруг только говорят о герцогине, играющей роль сводницы при своем брате.
– Но как… – На лице Пен отразился ужас. – Мы действовали так осторожно…
– Не очень-то осторожно, – возразил маркиз. Он вздохнул и заговорил более спокойно. – Я был недостаточно бдителен с Софи. Поверьте, есть и моя вина в произошедшем. И немалая.
– Мне очень жаль… – В голосе Пен звучало неподдельное раскаяние.
– Миледи, вы явно опоздали с сожалениями.
– Лит немного помолчал. Когда же он вновь заговорил, Кэм узнал в нем вполне уравновешенного человека, с которым не раз сталкивался в Парламенте. – Так вот, Софи опознал кучер наемного экипажа. Бульварные газетенки хорошо платят за такого рода информацию. А один из репортеров раскопал кое-какие подробности – включая и тот факт, миледи, что вы владеете домом, где Торн встречался с моей сестрой. Этот журналист следил за ними всю неделю. В результате скандальная история попала в вечерние газеты.
А завтра наверняка весь Лондон узнает о побеге."
"– А вы не могли расспросить этого мерзкого бумагомараку вместо того, чтобы врываться сюда? – резко спросил Кэм, уже начавший представлять масштабы грядущего скандала. Хотя его гнев в основном сосредоточился на Пен, он не мог не думать о том, каким адом станет жизнь Ротермеров, Торнов и Фэрбродеров в результате невероятно глупого и необдуманного поступка двух юных идиотов.
– Я расспросил… – со вздохом кивнул маркиз. – Всего несколько шиллингов развязали негодяю язык.
И это – цена чести моей сестры.
Кэм тотчас же понял, что гнев Лита ни в коей мере не мог сравниться с терзавшей его душу болью. Как странно, что они с маркизом оказались в одной лодке… Да к тому же – идущей ко дну.
Снова вздохнув, Лит сообщил:
– Этот репортер видел, как Торн забрал Софи в закрытом экипаже у задних ворот нашего дома. Но потом он потерял их след.
– Стало быть, в тайне это не сохранить, – со вздохом прошептала Пен.
