– Идемте в «Прыгающую макрель», сэр, – произнес стоящий позади Кэма мужчина. – Там вы сможете поесть и обогреться, а мы позовем доктора.
– Благодарю вас, – кивнул Кэм. Взглянув на моряков, доставивших их с Пен на берег, он добавил: – И вас тоже конечно же. Мы обязаны вам жизнью.
– Не стоит благодарности, приятель, – отмахнулся бородач.
Пен даже представить не могла, что кто-то осмелился бы назвать высокомерного Кэмдена Ротермера «приятелем». Такого, наверное, не случалось с тех самых пор, как он перестал бегать в коротких штанишках.
– Спасибо вам огромное, – с трудом промолвила Пенелопа.
Бородач молча кивнул, потом, отвернувшись, занялся своей лодкой. Пенелопа же покрепче прижалась к Кэмдену, и он зашагал по причалу. Дождь по-прежнему лил как из ведра, но они настолько промокли, что им уже не было до этого никакого дела.
Понимая, что Кэм подвергся не менее тяжким испытаниям, Пенелопа тихо сказала:
– Пожалуй, я и сама могу идти."
"– Не глупи. – Герцог крепче сжал девушку в объятиях, словно кто-то пытался отнять ее у него.
Пен не стала возражать, так как слишком устала и чувствовала боль во всем теле. В эти мгновения она наслаждалась запретным и таким роскошным теплом мужского тела. Вдыхая исходивший от Кэма запах моря, Пен уткнулась лицом в его обнаженную грудь. Несколько весьма опасных минут она жила в мире, где объятия Кэма были открыты для нее. А Кэмден, шагая сквозь толпу, коротко отвечал на поздравления и пожелания доброго здоровья.
Но, увы, блаженство Пен продлилось недолго.
Когда они переступили порог гостиницы, волны шума и тепла оглушили ее – как если бы она вдруг оказалась в цивилизованном мире после того, как долгое время прожила в лесу.
– Доктор здесь?! – громко спросил Кэм, шагая по заполненному людьми залу. Он осторожно опустил Пен на скамью с мягким сиденьем, стоявшую рядом с камином.
– Да, сэр. – Перед Кэмом возник коренастый мужчина средних лет. – Я осмотрю леди.
Хотя Пенелопе очень не хватало объятий Кэма, она послушно протянула доктору руку, чтобы тот проверил ее пульс.
– Ей необходима большая чашка крепкого чая, а вам – бренди, сэр, – заявила влетевшая в зал женщина, очевидно – жена хозяина гостиницы. Она тут же протянула Кэмдену наполненный до краев стакан, после чего представилась: – Я миссис Скиллингс. Добро пожаловать в «Прыгающую макрель», лучшую гостиницу Рамсгейта!
Кэмден выглядел сейчас как оборванец – мокрая одежда висела на нем грязными клочьями, – однако внешний вид не обманул миссис Скиллингс.
