Во власти бандита

Я ей все по полочкам разложил, объяснил, что к чему, но похоже она по — нормальному не понимает.

— Я похож на человека, который любит шутить? Ты хочешь спасти мразь последнюю, я хочу тебя, давай решать вопрос, — резко со стула подрываюсь и вижу, как она в стену впечатывается, если бы могла сквозь стены проходить, то уже бы испарилась из моего кабинета только так.

Подхожу ближе, чувствую ее запах и поминаю, что долго сдерживаться не смогу, она на меня как наркотик действует, превращая меня в долбанного наркомана.

Одежду ее сорвать и на член насадить, крики с ее губ срывать, драть так, чтобы всю дурь из ее головы выбить. Пальцы в кулаки сжимаю, по обе стороны от ее головы упираю и в глаза ее смотрю, ведьма, самая настоящая.

— Ну так что скажешь? Сама тряпье свое снимешь или хочешь, чтобы я тебе помог?

Глава 21. Лера

Он пускает ток по венам, страх начинает ползти по позвоночнику и оставлять после себя липкий и противный след.

— Ну так что скажешь? Сама тряпье свое снимешь или хочешь, чтобы я тебе помог?

Прикрываю глаза и сглатываю, вот она моя судьба? Расплачиваться телом? Раз не с теми упырями то с ним? Лучше с одним чем по кругу пойти?

Чувствую еще немного, и я заплачу, начну белугой выть. Но я не могу позволить себе такой роскоши, не могу на колени перед ним упасть.

— Нет! — глаза распахиваю и на него смотрю, не моргая.

— Что нет? — одну руку от стены убирает и к моей щеке прикасается, к той по которой ублюдок меня ударил. Зубы сжимаю, но все равно кривлюсь и начинаю шипеть. Наверное, моя щека уже так распухла, что я непонятно на кого похожа. А Руслан продолжает бережно по ней вести пальцами.

Теряюсь, не знаю, где правда, а где лож… Словами жалит, пощечины дает, практически на колени ставит, а руками ласку причиняет, прикасается так, как будто боится причинить боль.

— Ничего снимать не стану, — я не шлюха, чтобы телом расплачиваться.

— Значит грош цена твоей любви, — его глаза снова черными как ночь становятся, а у меня сердце от боли сжимается. Как он может такое говорить?

— Ну ты и ублюдок, — шиплю и вперед подаюсь, наивно полагаю, что он отойдет в сторону и даст мне на безопасное расстояние отойти.

— Ублюдок? — усмехается и снова к стене меня толкает.