Наш разговор прерывает официант — приносит наш заказ, и какое-то время мы с Воронцовым заняты едой.
Готовят тут вкусно. Мясо просто невероятное — почти как у мамы. А когда я поднимаю взгляд, понимаю, что босс неприлично пялится на меня.
— Что? — не выдерживаю его пристального внимания.
— Ты удивительная, — улыбается он как-то странно. — Обычно девушки едят одну траву, желая меня впечатлить. Знаешь, типа на диете, и мясо — это не про них вообще. А ты так вкусно ешь, что мне захотелось тоже. Угостишь?
— Я?
Босс вместо ответа резво пересаживается ко мне — причем так близко, что наши бедра соприкасаются, и я испытываю странные нехарактерные ощущения от этого.
Волнение мгновенно перескакивает отметку максимума.
— Ты, мышка, — вкрадчиво говорит он. Берет свою вилку, тянется к моей тарелке и накалывает кусочек мяса, а затем съедает его. При этом смотрит на меня, не отрываясь.
— Мы не настолько близки, — сиплю, пришибленная его наглостью.
Воронцов прожигает меня взглядом, пережевывает мясо, а затем, чуть наклонившись, шепчет:
— Это вопрос времени, детка.
Я же вижу твою реакцию на меня. И ты тоже это чувствуешь. Себе не надо врать.
Его голос реально завораживает. Наверное, сейчас я понимаю тех, кто так быстро попадает под его обаяние. Вроде бы ничего Михаил не сделал такого, но ты словно загипнотизированный слушаешь его. Бешеная у него харизма, конечно.
Нервно сглатываю, судорожно соображая, что делать. Чувствую ладонь на бедре, которая медленно ползет выше, при этом осторожно задирая юбку платья.
— Мышка, — шепчет Воронцов, порочно глядя на меня. — Как увидел тебя в том образе, так свихнулся. Ты невероятная просто. А губы у тебя…
Он уже почти целует меня, когда с огромным трудом я вспоминаю про свой безумный план.
— Хочешь меня? — спрашиваю, выставив ладонь перед собой и успев удержать босса на расстоянии.
— А ты сомневаешься?
Мило улыбаюсь. Сердце колотится как сумасшедшее. Если Людино средство не сработало, то я пропала.
— Хочу убедиться, — выдыхаю ему в губы, а затем, собрав всю свою смелость, кладу ладонь ему на пах.
Где сейчас абсолютный штиль. — Упс, — мило улыбаюсь. — Кажется, Миш, у нас проблема…
14 Михаил
Проблема — это еще слабо сказано.
Пиздец.
Когда до меня доходит в полной мере, какая тут ситуация, я охереваю настолько, что не сразу реагирую на расстроенную мордашку мышки.
Ни разу в моей жизни с того дня, как я узнал, что такое дрочить, мой член меня не подводил.
Да я даже в дупель пьяный мог отлично отжарить девку.
