— Ведьма, — улыбнулся Дема.
— А не нужно было врать, глядя мне в глаза, Демочка, — прошептала Лизка, обнажив ряд белоснежных зубов. — Я же тебя насквозь вижу и тогда, три года назад знала, от чего, нет, от кого ты бежал.
— И в кого ты такая мстительная? — ехидно поинтересовался Демьяна, глядя на сестру.
— Действительно, в кого? — почти невинно похлопала глазками Авдеева. — Ладно, Дем, не злись, в конце концов ты сам виноват, нужно лучше контролировать эмоции. Я так понимаю, она успокоилась?
— Демьян, — со стороны послышался голос отца.
Недовольный голос.
Еще бы, Дема устроил целое представление, поставил всех, особенно хозяев дома, в неудобное положение. Отец, должно быть, чертовски зол. Вот только Демьяну было совершенно плевать. Он сделал то, что сделал. Сказал то, что думал и повторил бы еще рад, и еще.
— В мой кабинет, — прогромыхал отец, как в детстве.
— Удачи, — прошептала Лизка.
— Стерва, — ухмыльнулся Дема и последовал за отцом.
В кабинет отец ворвался разъяренным буйволом, Демьян же, спокойно прошел следом, ни словом, ни действием, не выдавая своего истинного отношения к случившемуся.
На лице его снова появилась маска полного равнодушия и холодности, а вот лицо отца выражало крайнюю степень злости и негодования. Вынув из мини-бара виски и бокал, отец с грохотом поставил их на стол и, склонившись над ним, уперся ладонями в столешницу. Опустив голову, отец некоторое время смотрел в одну точку.
— Что это было? — наконец заговорил отец. — Какая муха тебя укусила тебя, черт возьми, укусила?
— Никто меня не кусал, — спокойно ответил Демьян.
— Я сказал то, что думал и то, что должен был.
— Ты… — отец поднял указательный палец, собираясь отчитать Демьяна.
— Скажешь я был не прав? Или, может, ты дедом спешишь стать? Правда считаешь, что все это не важно? Рано ей еще о парнях думать, — заключил Демьян.
Он лукавил, конечно, даже врал безбожно и сам не верил в то, что говорил. Просто она его и никому не позволено даже касаться Дарьки. Только ему одному.
И не важно, как на это смотрят остальные.
— Она уже выросла, Дем, — как-то обреченно произнес отец и уселся в большое кресло. — Ты не можешь запретить ей влюбляться и…
— Я могу, — безапелляционно заявил Демьян, буравя отца взглядом.
— Она твоя сестра, Демьян, — зачем-то напомнил отец, глядя Демьяну в глаза, — сестра.
— Я помню.
— А мне кажется, что ты забыл.
— Когда кажется, креститься надо, — огрызнулся Дема, понимая, к чему клонит отец. Догадался, значит.
