Знал он прекрасно, что не отпустило. Не стало проще. Он все также полыхал внутри. Сходил с ума, бился в агонии.
Его личный Ад, в котором Дема горел круглосуточно, варился в котле. Без нее. Ночами, лежа в постели вспоминая ее. Улыбку эту невозможно привлекательную, взгляд полный обожания, голосок ее звонкий.
Сколько раз ему хотелось сорваться, сколько раз хотелось наплевать на все и всех, забрать ее и увести к чертовой матери. Даже если бы он сама не захотела, даже если бы сопротивлялась. Забрать и не отпускать. Никогда.
А потом он отбрасывал эти мысли, шел в холодный душ, давая себе возможность остыть от эмоций, прочистить голову. Он ведь не жил даже, существовал просто.
Жизнь была какая-то однообразная.
И от того сильнее он сейчас реагировал.
Даря и раньше была красивая до невозможности. Маленькая, тоненькая, словно березка, волосы рыжие густые, в такие хотелось зарыться ладонью, пропустить через пальцы, глаза огромные голубые, губки маленькие пухленькие, веснушки бесконечно милые.
Он помнил в ней все.
Каждую черточку, каждую линию.
Смотрел на фотографии порой и с ума сходил. Дарька выросла и стала еще прекраснее.
А Демьян кулаки в кровь сбивал, выпуская ярость в зале. Хоть так, хоть как-то унять эту ноющую боль, заполнить дыру в сердце.
И сейчас, видя ее в объятиях другого, Демьяну дико хотелось выйти из машины, схватить этого бессмертного и объяснить, что к чему, чтобы забыл о существовании Дарины. А если не поймет с первого раза, то Демьян повторит.
Но вот незадача, нельзя так, нельзя появиться спустя три с половиной года и бросаться на каждого, кто посмотрит в сторону его девочки.
А она его. Это без вариантов. Правда, она еще не знает, Демьян и сам не был уверен в своем решении, пока не оказался в незнакомом дворе. Пока ее не увидел.
— В руках себя держи, — словно читая мысли брата, предупредил Марк.
Демьян только глянул на него недовольно.
— Что за персонаж? — спросил он после некоторой паузы.
— Так парень ее, — пожал плечами Марк, а Демьяну в очередной раз пришлось давить в себе приступ накатившей на него ярости.
Парень значит.
Ничего, никаких парней теперь не будет. Дема позаботится. Он не понимал, как до сих пор держался, потому что Дарька вообще не его полета птица. Она же сестра ему, не кровная, но сестра.
А он гребанный извращенец, ублюдок, больной на всю голову, потому что никто в целом мире ему кроме нее не был нужен. Только она. Днем и ночью перед глазами. Как он до сих пор крышей не поехал? А может поехал.
