Во власти шторма (СИ)

В трубке молчание, представляю огорошенное лицо Агинян и понимаю, что сейчас последует вопрос, когда это случилось, если я безвылазно сидела в общежитии. Боже, помоги! Я совсем не умею врать.

— Я чего-то не знаю? — как-то невесело вопрошает Аня.

— Месяц назад мы встретились случайно и,…в общем, я не хотела об этом ни вспоминать, ни говорить.

— Но итог, я тебе скажу, ошеломительный, — оживает она — а где будете праздновать?

— Ещё не знаю, Влад занимается этим, — слышу, что по другой линии кто-то пытается дозвониться — ой, Аня, мама звонит, давай, пока.

Пока отключаюсь, звонок заканчивается. Набираю в грудь воздуха, настраиваюсь и перезваниваю.

— Алина! Ты в своём уме? Где ты была, почему не в сети?

— У меня сломался телефон, отдавала в сервис. Прости, не могла перезвонить, — не без труда, проговариваю подготовленную ложь.

— А перед тем, как в сервис отнести, нельзя было сообщить? Мы чуть с ума не сошли!

— Мама, у меня всё хорошо…Мне нужно тебе коё-что сказать…

Молчу, так муторно говорить мне ещё никогда не было.

— Алинка, я слышу тебя, говори.

— Мы с Владом решили пожениться.

— Чтоо? Ты что такое говоришь?! С тобой всё нормально?

— Нормально. Я не хочу ругаться, просто услышь меня. Я люблю его, так и не смогла забыть. Я очень хочу, чтобы вы меня поняли и приняли мой выбор, мне сейчас очень нужна ваша поддержка…

— Ты ещё смеешь просить о поддержке?! — она переходит на крик — Ты наплевала на нас, обещала отцу, а сама снова побежала к нему! Что сделал с тобой этот человек?! Ты стала как он, переступаешь все допустимые границы, равнодушно умножаешь людей на ноль.

Что-то рвётся внутри, осколком вспарывает грудь и из оголенной открытой раны мощным потоком начинает литься кровь. Мама знает, какие муки причиняют мне её слова, но не жалея, добивает:

— Лучше бы ты и не включала свой телефон!

— Значит, на свадьбу вас приглашать бесполезно,… — скорее констатирую, чем спрашиваю.

— Откуда столько наглости, Алина? Ты очень изменилась.

— Я тебя услышала… Хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду вас любить, не смотря ни на что.

Отключаюсь. Сокрушительная внутренняя боль пронзает меня с головы до ног, нещадно скручивает спазмом и прорывает слезами. Есть ли объём у боли? Если да, то моя не помещается в максимально допустимые пределы.

В таком состоянии меня и застаёт Влад.

— Что случилось, Аля?

— С мамой разговаривала, — реву я.