Во власти шторма (СИ)

— Таак! — всё-таки, задерживает меня рукой, перекрывая выход — Я так понял, со вчерашнего дня мне доступ к телу запрещён?

— Пусти, пожалуйста, мне правда нужно идти, — обида гложет меня, и я ничего не могу с этим поделать.

— Придётся задержаться. Поедешь со мной.

— Мне нужно на занятия!

— Сначала закроем семейный вопрос, а потом поедешь на занятия.

Его непоколебимый тон бесит, но я выхожу с ним и сажусь в машину. Не хватало, чтобы он силой меня затащил в машину на глазах у соседей.

Приехав в яхт-клуб, мы заходим в его кабинет.

Он включает ноутбук, открывает шкаф, достает со встроенной внутри камеры флешку и вставляет её. Я поражаюсь, как я раньше не замечала глазок камеры, интересно, когда он её установил?

— Иди сюда, — приглашает Влад за стол.

Выбирает позавчерашний день, время 22.30. Немного прокручивает, потом останавливает, когда на перемотке появляется движение.

Он входит в кабинет с невысоким лысым мужчиной лет сорока пяти, предлагает ему выпить, наливает коньяк, достаёт со стола папку с документами и передаёт ему в руки.

Тот пересматривает бумаги, Влад прокручивает дальше, на ускоренном режиме видно как они что-то обсуждают, потом пожимают друг другу руки и выходят. Останавливает, я вижу время 11.05. Всё сходится, по пустому ночному городу ему ехать домой минут двадцать пять.

— Когда мы обсудили нужные вопросы в ресторане, он оставил своих девиц там, и мы поехали сюда смотреть документы. Потом я поехал домой. Ко мне есть ещё претензии?

— Прости, я нарисовала себе массу совершенно других картинок.

— Давай на будущее договоримся, что ты будешь верить мне, а не Кузнецовой и не своим картинкам. Просто доверять. Мне будет сложно работать в нормальном режиме, если я буду каждый раз оглядываться на то, что ты подумаешь и как себе это нарисуешь.

— Влад, тебя всю жизнь окружали женщины, ты думаешь это легко?

— Аль, я жил в семье, где измена была обычным делом со стороны отца. Я постоянно варился в скандалах, претензиях, выяснениях отношений и ненавидел такую жизнь.

Мне приносило это невероятные страдания, сначала детские, когда я стал понимать что к чему, а потом и подростком старался больше проводить время вне дома, лишь бы не возвращаться в этот ад. Я потому и жениться не спешил, понимал, что не любя женщину, в любом случае, начну ей изменять. Судьба дала мне шанс жениться по любви, и я не стану пренебрегать этим. Я не допущу, чтобы в моей семье была такая обстановка, чтобы мои дети чувствовали то, что пережил я.