Во власти шторма (СИ)

— Завтра весь город будет говорить, что пьяная жена Волкова отплясывала одна в клубе.

— Шаталов, иди ты в баню к своим дружкам. Они только начали, ещё успеешь.

Он машет головой и отходит, потом я не вижу его больше. Я вообще уже ничего не вижу, всё вокруг кружится и двоится. Тяну Аню за столик. Садимся, смотрим друг на друга и начинаем истерически смеяться.

— Пить ещё будем? — спрашивает она.

— Нет, я рухну под стол, если выпью хоть глоток.

Снова смеёмся. Потом беседуем на тему, какие мужики все сволочи, и снова идём танцевать.

Трек за треком двигаюсь на износ, не чувствую течения времени, запахов, звуки тоже теряют чёткость, устала, хочу спать.

В какой-то момент мне кажется, что я схожу с ума, вижу перед собой Влада.

— Что ты здесь делаешь?! — нависает надо мной.

Сквозь туман алкоголя понимаю, что это не сон. Он здесь. Значит, был совсем радом.

— А ты уже вернулся из Краснодара? — пытаюсь говорить с сарказмом, но язык заплетается и у меня получается плохо.

Он хватает меня за руку и тащит на выход.

Идёт с такой скоростью, что мне на своих каблуках приходится за ним бежать, у меня подворачиваются ноги, состояние не предусматривает возможности таких скоростей. Когда оказываемся на улице, вижу его машину прямо у входа, как он заехал на набережную? Сюда же не пускают машины.

Влад открывает пассажирскую дверь, буквально закидывает меня на сидение. Пока обходит машину и садится за руль, вспоминаю, что в клубе Агинян, не знаю, что с ней там и видела ли она, что меня забрали.

Машина заводится и с диким рёвом отъезжает от «Медузы». Мы едем очень быстро, или мне так кажется из-за большой дозы выпитого, всё мелькает у меня перед глазами, хоть бы не стошнило.

Едва мы останавливаемся у дома, Влад глушит двигатель и включает повышенный тон.

— Ты что творишь?! Какого хрена, Алина?! Тебя нельзя и на сутки одну оставить? — он очень злой, глаза полыхают пламенем.

— Ты травишь, что ли? С дороги вернулся, чтобы позор, который ты мне устроила, не закончился чем-то более громким!

— Мне плохо, меня сейчас вырвет, — говорю я, чувствуя, как к горлу подкатываются неприятные позывы.

Выходит, вытаскивает меня из машины, меня пошатывает, мне катастрофически плохо. В лифте при освещении более отчетливо замечаю, насколько Волков разгневан. Скулы играют на лице, он громко, надрывно дышит, мне становится немного страшно, я не знаю его таким.

Войдя в квартиру, залетаю в гостевой туалет в коридоре, и вырываю.