Во власти шторма (СИ)

— Здесь никого нет, возьмём с собой полотенца.

— Я с тобой с ума сойду — ворчу я и раздеваюсь.

Теплая вода приятно обволакивает кожу, я медленно вхожу, Влад ныряет и уплывает под водой в неизвестном направлении. Я тоже плыву, озираюсь вокруг, он не появляется. Заплываю на глубину, возвращаюсь назад, его нигде нет.

— Влад! Хватит шутить.

Он выныривает прямо передо мной, смахивает воду с лица, захватывает меня за талию и прижимает. Я закидываю на него ноги, и крепко держусь за шею.

— Захочешь уплыть, придется со мной, — говорю я.

Он усмехается и впивается мне в губы. Жарко и неудержимо властвует у меня во рту, долго, чувственно. Ощущаю его эрекцию, он дышит жестко и страстно, крепко меня сжимает, почти до хруста. Я начинаю задыхаться, мне просто не хватает воздуха. Отстраняюсь, глубоко вдыхаю. Как хорошо! Тихо, только наше дыхание нарушает ночную морскую идиллию. Ровная водная поверхность отсвечивает луну, безмятежно дремлющую в безоблачном небе.

Влад выносит меня из воды, лёгкий ветерок обдувает наши тела, мы вытираемся и идём в бунгало.

— Раздевайся, — говорит хриплым низким голосом. Снимает свои боксеры и садится на кушетку.

За задернутыми шторками внутри довольно темно, но я хорошо различаю силуэт, он сильно возбужден, я ощущаю жар его тела, несмотря на то, что мы только что вышли из воды. Снимаю всё с себя, он усаживает меня сверху лицом к себе и накидывается на мою шею, целует, проходится языком, меня безумно заводят его ласки, обстановка.

Желание граничит со страхом, что кто-то нас может услышать, я тихонько стону, Влад издает более громкие звуки. Затем он резко переворачивает меня и укладывает на спину, целует живот, возбуждает меня ещё сильнее, разводит мои ноги, опускается к промежности и, о, Боже! Целует!

— Аааа! — интуитивно зарываюсь рукой в его волосы.

На меня обрушивается такое цунами из чувств, что кажется, его невозможно осязать, это невозможно выдержать, даже воздух становится жарким, я ловлю его ртом и мне его мало.

Где-то, за гранью реальности я слышу собственные вскрики и протяжные стоны Влада. Движения его языка сначала нежные, становятся более напористыми, он вводит в меня язык, вонзается и выходит, мне сносит башню, больше не могу.

— Больше не могуу! — слышу эхом свой далёкий голос.

Влад отстраняется, ложится сверху и с глухим рыком вонзается в меня.