Во власти шторма (СИ)

Это был его ресторан. Об этом знает только он и вы теперь. Иногда он просит сделать какие-то мелкие услуги,… а сейчас вот это… Мальчик не падал в воду, они просто прыгнули, искупались. Я должен был убежать, якобы боясь наказания. У меня не было выбора, меня использовали.

— Без лоха и жизнь плоха. Я был о тебе лучшего мнения. И знаешь, выбор есть всегда. В результате твоего выбора весь интернет пестрит дерьмом, которое льётся на мой клуб, на школу яхтинга, в которой ты, между прочим, не один год проработал, клиенты недовольны, что их яхты содержаться в заведении с подмоченной репутацией.

Открываю планшет, показываю ему:

На одной из страниц в интернете красуется заголовок статьи: «В «Якоре» на курсах чудом не утонул ребенок», показываю другую: «Халатность в яхт-клубе чуть не привела к трагедии». Шаров читает и опускает голову.

— А вы всего на всего в море покупались! Да, Шаров? Расскажешь всё это следователю.

— Нет, не просите, я не хочу под статью. Плюс Кузнецов мне добавит.

— В кабинете есть камера.

Он поднимает голову, шарит глазами.

— Что ж вы так, не по-человечески, Владислав Викторович?

Хватаю его за барки и поднимаю, почти отрываю от земли.

— Не по-человечески?! Если бы тебе не в ментовку, убил бы мразь!

Ник забегает на крик:

Отпускаю Шарова, Никита забирает его.

— Пока пусть посидит здесь, потом скажу, что с ним делать, — говорю я.

Шаталов кивает, и они выходят. Я снимаю запись с камеры, перекидываю себе на телефон и еду к Кузнецову.

Его офис находится на втором этаже одного из ресторанов. Однажды подвозил сюда Диану. Захожу, администратор зала говорит, что шеф у себя, поднимаюсь, стучу.

— Войдите, — слышу за дверью.

Вхожу, Кузнецов читает что-то в ноутбуке.

— Добрый день, Сергей Валентинович.

— Что ты здесь делаешь, Волков?

— Уж не свои ли труды перечитываете? — киваю на ноутбук — сколько журналюгам заплатили?

— А ты думал можно так просто взять и бросить мою дочь? Растоптать и променять на какую — то…

— Не смейте! Даже в мыслях не допускайте, что я позволю её оскорбить.

— А Диану, значит, можно?! Я тебя сыном считал, думал, в каком из ресторанов свадьбу гулять будем, готов был половину наследства отписать. А ты?

— Это Диана вам сказала, что она моя девушка?

— Ты что, гонишь? Я вас сам сто раз вместе видел.