Во власти шторма (СИ)

Разговариваем с Мариной, она делится новостью, что ждёт ребенка, поздравляю её и Костю. На самом деле, очень рада за них.

— Почему вы расстались с Владом? — тихо, чтобы нас никто не слышал, спрашивает Марина.

— Это долгая история, как-нибудь расскажу, при других обстоятельствах.

— Нет. Мне родители поставили ультиматум, если в двух словах.

— Знакомая история…он к нам как-то заезжал, виду не подавал, конечно, но я увидела, что подавлен.

Вздыхаю. Знаю, что причинила ему боль, за своими переживаниями, сначала этого не осознавала до конца.

Беру бокал, делаю глоток, смотрю на него через стол. Он, как будто, чувствует, поднимает на меня взгляд. Горящие агатовые глаза загораются пламенем, в них столько всего: укор, печаль, сожаление, горечь. Мне хочется прямо сейчас подойти и обнять, сжать крепко-крепко и не отпускать, пока нам обоим не станет легче. Но он отводит взгляд и вновь принимает безразличное выражение.

К нам подходит Аня и тянет нас танцевать, когда оказываемся посреди зала, замечаю на другом конце среди других посетителей стол, за которым сидят две пары.

Одна из женщин — Яна, она меня тоже заметила и пристально, без стеснения, рассматривает, ехидно улыбается. На ней шикарное терракотовое платье, как всегда, шикарная и уверенная в себе. Рядом с ней представительного вида взрослый мужчина, судя по тому, как он за ней ухаживает, подливая вино и что-то ласково приговаривая, это её кавалер. Интересно, давно она меня увидела? Знает, видимо, что у нас с Волковым всё, радуется. Во мне загорается внутренний протест, мне просто хочется, снести эту злорадную ухмылку с её идеального лица.

Когда музыканты включают лезгинку, вся толпа выходит из-за нашего стола. Взрослые встают в круг, а дети внутри этого круга начинают танцевать. Взрослые им хлопают и дают деньги. Наверное, предполагаю я, это какой-то их обычай. Три мальчика, плюс-минус десяти лет и девочка помладше поразительно красиво и профессионально двигаются, заводят толпу так, что хочется пуститься в пляс вместе с ними.

Стою, как зачарованная, хлопаю и любуюсь. Когда дети в очередной раз расходятся из круга в танце, делаю шаг назад для пространства и ударяюсь о кого-то спиной. У меня подворачивается нога, и я чудом не падаю, меня успевают подхватить сильные мужские руки. Поворачиваюсь — Влад.

— Прости, — вырывается у меня.

— Ничего. Повнимательнее, а то ноги сломаешь.

Не знаю, что на меня находит. То ли Яна так действует на нервы, боковым зрением вижу, что смотрит на нас.