Во власти соблазна

Семнадцатилетняя девушка покраснела.

– Слышала, вас называют принцем. Вы и вправду принц? Настоящий?

– Вы не похожи на принца, – вмешалась Блейз. В его темных глазах сверкнула искра смеха.

– А как должен выглядеть настоящий принц?

– Он должен носить корону.

– Не все принцы носят корону. Кроме того, я не принц; я русский князь. В России князья, а не принцы.

Блисс прикоснулась к его руке и объявила:

– Этот джентльмен – настоящий князь. Степан перевел на нее взгляд своих черных глаз.

– Откуда вы знаете, что я не самозванец? Блисс загадочно улыбнулась:

– Я догадлива.

– София означает «мудрая», – произнес Степан. – Вы так же мудры, как и красивы?

Степан кинул на нее веселый взгляд.

– Ваша тошнота пройдет, как только я найду себе прибыльную работу и перестану напрасно тратить время, придумывая возмутительные комплименты.

– Мы с моим желудком с нетерпением ждем этого дня. – Фэнси указала на последнюю сестру. – А это Рейвен, ваша светлость.

– Полагаю, Рейвен – любимая малышка в семье.

Шестнадцатилетняя девушка слегка склонила голову:

– Младшее дитя всегда узнает себе подобного.

– Откуда вы знаете, что и я младший?

– Я – седьмая дочь седьмой дочери.

– Понятно. – Степан представления не имел, что имеется в виду, но ни за что не признался бы, что для него существуют загадки. Зато он понял, что теперь, после состоявшегося знакомства, сможет ухаживать за оперной певицей, если завоюет благосклонность ее сестер.

– Мисс Фэнси Фламбо? – Голос принадлежал кучеру в ливрее.

Кучер показал на карету, стоявшую неподалеку.

– С вами хочет поговорить герцогиня Инверари.

Степан подавил улыбку. Для женщины, не терпящей аристократов, Фэнси выбрала профессию, где ее будут окружать именно те, кого она так презирает. Степан сопроводил певицу к карете. Шесть сестер шли следом.

– Ваша светлость, позвольте представить вам мисс Фэнси Фламбо, – произнес он. – Герцог и герцогиня Инверари – дядя и тетя супруги моего брата.

– Вы поете как ангел, – сказала герцогиня.

– Спасибо, ваша светлость. – Фэнси взглянула на герцога и снова обратилась к герцогине: – Моя мать пела в опере.

– Я помню Габриэль Фламбо, хотя ее карьера и была такой короткой, – произнесла герцогиня. – Степан, вам потребовалось совсем немного времени, чтобы «застолбить участок».

– Это побивает ваши собственные рекорды, Казанов. – Голос герцога звучал сердито.