Во власти соблазна

Стараясь не задеть возможных улик, он медленно снял с трупа одеяло.

Не отводя взгляда от жертвы, Александр обошел вокруг. На первый взгляд казалось, что красавица выглядит так же, как и остальные, усыпанная лепестками роз с ног до головы. Но инстинкт подсказывал – здесь что-то не так.

Александр опустился на колени рядом с головой жертвы. Убийца не засунул в уши женщины целые розы. Неужели по недосмотру? Боулд не думал, что преступник вдруг изменил свой почерк.

Наклонившись ближе к телу, Александр впился взглядом в веки женщины.

Вместо ответа Амадеус Блэк поднял брови и, довольный своим протеже, едва заметно кивнул Александру.

Александр снова вернулся к жертве. Губы не зашиты. На шее синяки, лицо темно-красное – явный признак пережатых сосудов.

Женщину не отравили. Ее задушили.

Александр встал и, убрав перчатки в карман, вернулся к констеблю.

Констебль Блэк указал на дородного мужчину, стоявшего чуть поодаль. Тот плакал, друзья его утешали.

– Муж сам нашел пропавшую жену. – Амадеус Блэк повернулся спиной к толпе. – Уверен, что это он ухватился за возможность избавиться от нее, возложив вину на убийцу «с лепестками роз».

Александр мельком глянул на скорбящего мужа.

– Непохоже. Зачем избавляться от хорошенькой жены?

– Ей бы больше повезло, будь она простушкой. – Констебль покачал головой. – Замужние или нет, красивые женщины привлекают мужское внимание. Если она поддалась искушению, мужу она стала не нужна.

Александр не сумел скрыть потрясение.

– И он опустился до убийства?

– Только богачи могут позволить себе развод, – ответил Амадеус. – А все остальные связаны друг с другом, «пока смерть не разлучит нас». – Констебль устало потер темную щетину на щеке. – Мы должны найти убийцу «с лепестками роз», иначе нас захлестнут подражатели.

Александр понимающе кивнул. Если один несчастный муж скопировал убийцу «с лепестками роз», наверняка сотни других обдумывают эту же мысль.

– Нужно разобраться с Паркхерстом, – сказал Амадеус.

Александр открыл рот, собираясь спорить, но констебль Блэк положил руку ему на плечо.

– Твоя гордость мешает тебе признать родство, – произнес он, – но в душе ты считаешь иначе. Поверь мне. Ты не можешь причинить старику боль сильнее, чем та, которую он причинил себе сам. Тебе нужен повод, чтобы все исправить, и я даю тебе этот повод.

Александр задумался.