Во власти соблазна

Выйдет ли она на эту сцену еще когда-нибудь? Сумеет ли сохранить любовь зрителей? Сможет ли она жить без нее? Или ей достаточно любви князя?

Глаза ее подернулись слезами. Фэнси представила себе зал, полный зрителей, и запела, прощаясь с пустыми сиденьями.

Она пела свою песню о стране за горизонтом проникновенным голосом, вкладывая в исполнение всю себя, изливая сердце и душу, пытаясь остановить заветное мгновение.

Когда с ее уст сорвались последние, полные сладости и горечи слова, Фэнси услышала за спиной все усиливающиеся аплодисменты.

Она резко обернулась и присела в реверансе перед зрителями – хористами, танцовщицами и рабочими сцены. Потом помахала им рукой и, подняв чемоданчик с гримом, сошла со сцены, направляясь через зрительный зал в фойе. Ее остановили аплодисменты. Глаза Фэнси вновь наполнились слезами, когда она увидела, что почти вся труппа стоит и аплодирует ей. Не хватало только Пэтрис Таннер и Женевьевы Стовер.

И вдруг ее охватила паника. Коллеги вели себя так, словно она больше никогда не будет с ними работать.

Фэнси выдавила из себя улыбку и подняла руку в прощальном приветствии.

Директор Бишоп и князь Степан смотрели на нее из заднего ряда зрительного зала. Князь вовсе не казался счастливым. По правде говоря, он выглядел чертовски рассерженным.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Что ты здесь делаешь? – эхом откликнулась Фэнси.

– Я спросила второй.

Степан криво усмехнулся.

– Тинкер сказал мне, куда ты поехала.

Фэнси высоко подняла чемоданчик.

– Хочу театральным гримом замазать шрам моей сестры.

Степан забрал у нее чемоданчик.

– Я отвезу тебя домой.

– Я ее отослал. – Степан повернулся к директору: – Назначьте прослушивание, а о финансировании поговорим на следующей неделе.

Фэнси взяла князя под руку, и они пошли через пустое фойе на улицу.

Сев в карету, Фэнси повернулась к нему.

– Прослушивание для новой оперы начнется на следующей неделе?

Степан похлопал ее по руке.

Фэнси не могла сдержать нетерпения.

– «Девушка из Милана».

Степан обнял ее за плечи и привлек к себе.

– Ты ее никогда не слышала, потому что она новая.

Фиалковые глаза засветились нескрываемым волнением.

– Первый раз слышу, что он сочиняет музыку!

– Ты певица, мисс Фламбо, а не меценат, – ответил Степан. – Бишоп хочет, чтобы я финансировал постановку.

– И ты будешь финансировать?

– О, я так волнуюсь! – воскликнула Фэнси, впившись в него взглядом. – Пэтрис Таннер слишком стара, чтобы играть деву.