Во власти соблазна

Фэнси осмотрелась, желая удостовериться, что в комнате больше никого нет, сделала глоток воды, прополоскала рот и выплюнула воду в вазу.

– Что это вы делаете?

– Смачиваю рот, – объяснила Фэнси. – Если я это проглочу, мне будет нехорошо.

В дверях появился князь Михаил.

– Герцогиня вас зовет.

Вернувшись в бальный зал, Степан проводил Фэнси к герцогине. Князь поцеловал девушке руку – вокруг послышались шепотки – и отошел.

– Леди и джентльмены! – произнесла герцогиня Инверари. – Представляю вам мою особую гостью – мисс Фэнси Фламбо.

– Прошу прощения за то, что на мне нет костюма Керубино – ни бриджей, ни камзола, – сказала Фэнси, заставив зрителей улыбнуться.

И запела а капелла, выбрав арию о неразделенной любви. Ее пленительный голос завораживал, волновал, проникал в сердца. Когда девушка замолчала, кто-то попросил ее спеть «За горизонтом» – песню, ставшую ее визитной карточкой. Когда Фэнси закончила петь, раздались восторженные аплодисменты.

У нее все получилось. Она принята в высшем обществе. Дебют прошел успешно.

– Отвезите меня домой, – шепнула Фэнси князю.

– Скоро будет ужин, – ответил он. – Разве вы не хотите подкрепиться?

– Ну что ж, как пожелаете.

Степан и Фэнси медленно пробирались к выходу. Кто-то хотел лично поговорить с новой лондонской знаменитостью; кто-то здоровался с князем; кое-кто из дам уничтожал Фэнси завистливыми взглядами, в особенности блондинка, стоявшая рядом с Каспером Уингейтом, брюнетка, беседовавшая с пожилым джентльменом, и рыжая, одетая в совершенно скандальное черное платье.

– Супруги Инверари хотят поговорить с вами в кабинете герцога.

Фэнси тронула Степана за руку.

– Но я собралась домой…

Степан посмотрел на брата. Тот настаивал:

– Вам надо повидать их. Обещаю, вы скоро поедете домой.

В кабинете Инверари их ждали три человека. Сам герцог сидел за огромным письменным столом красного дерева, на котором стоял стакан с виски. Герцогиня примостилась на стуле рядом.

Кабинет герцога был богато обставлен, как и полагалось лондонскому вельможе. Пол украшал персидский ковер, камин был облицован черным мрамором, над камином висел портрет красивой женщины, возможно, бабушки герцогини. Перед письменным столом стоял стул.

– У вас дивный голос, дорогая. Наше восхищение не выразить словами! – воскликнула герцогиня, едва Фэнси вошла в комнату.

– Рокси.