– Потому что мне так нравится!
Он подался вперед, но смог лишь задеть мою щеку, ведь я увернулась от его поцелуя.
– Выбери другое наказание! Прошу тебя! Все что хочешь, только не отталкивай меня! – шептал искуситель, оплетая мою талию и припадая губами к шее. – Боги, как же ты пахнешь…
– Только попробуй меня отметить! – предупредила я, задыхаясь от его ласки. – Нейхас…
– Ты просишь того, что я не в состоянии пообещать! – было мне ответом. – Мне нужно твое тело! Мне нужны твоя душа и сердце! Мне нужна ты вся!
Он прикусил мою кожу, и я задрожала, чувствуя накатывающую волну удовольствия.
«Сейчас куснет! Как пить дать куснет! – запаниковала я, ерзая и получая тихий стон голубоглазого. – Нет! Не сейчас!»
«Да обездвижь ты его! Горе луковое! – пронесся в голове хитрый голос бабушки. – Или не обездвижь, а сделай то, что хочешь…»
Разум уже почти не функционировал, что скрывать я хотела его. Настолько сильно, что была близка к тому, чтобы сорвать с себя проклятое платье и прижаться к нему обнаженным телом.
Цепляясь за крупицы ускользающего рассудка, я, стараясь не реагировать на язык демона, который выводил замысловатые узоры на моей шее, мысленно представила, как движения Нейхаса замедляются, как он останавливается и не может пошевелиться…
– Нет! – взревел голубоглазый. – Хейвен! Дьявол! Что ты опять со мной сделала?!
Учащенно дыша, я, так и продолжая удерживать контроль над Нейхасом, прижалась к нему теснее.
Грудь налилась желанием, впрочем, как и все тело. Я нуждалась в нем. Хотела его. Но так легко сдаваться в моем понимании было самой настоящей слабостью. А как же нервотрепка?
– Я говорила, что люблю играть на нервах, милый, – шепнула, дотрагиваясь до возбужденного паха инкуба и слыша его шумный вздох. – Сегодня я хочу просто трогать! Уверенна, ты не против!
Сжала ладонь, поверх брюк демона, медленно двигая ей.
– Хейвен… боги… – стон Нейхаса ласкал мой слух. Он прижимался ко мне, утыкаясь лицом в шею, а я так хотела его губы.
– Прошу… освободи меня… Хватит мучить…
Зарывшись пальцами в светлые волосы, подняла блондинистую голову и жадно впилась в мужские губы, проникая промеж них языком…
Наши стоны слились воедино. Ней отвечал на поцелуй так, что мои ноги едва ли не подкашивались, но это единственное, что он мог делать. От этого возбуждение росло еще больше, туманя разум.
Нейхас был в моей власти.
