Второе, на что она обратила внимание – запах свежести. Свежие простыни, непахнущие потом и прочими мужскими выделениями. Свежий запах в доме. Лесной. Странное, конечно, сравнение, но именно оно пришло в голову.
А в третьих… Она увидела его.
Того самого оборотня.
Большого. Сильного. И, кажется, злого."
"Кустистые брови сдвинуты к переносице. Крылья носа гневно раздуваются, точно он сдерживает внутренние негативные порывы. Нос – кривой, носит отметины о прошлых переломах. Вены на висках так же вздулись. Губы – чуть больше средних – сжаты.
Добрым пробуждение быть не обещало.
Дальше – хуже.
Оборотень был полуобнажен.
Джинсы и всё. Босой. С голой грудью, покрытой шрамами и затейливыми татуировками.
Марика почему-то думала, что у оборотней не бывает шрамов, с их-то регенерацией.
– Насмотрелась? – утробно прорычал мужчина, видимо, недовольный тем, что она рассматривала его.
Марика опустила голову. О, черт! Он был полуобнажен, а она – полностью голой!
Поглощенная внутренними переживаниями и отчаянием, она не успела осознать, что её раздели.
Н-да, ей с детства твердили, что она не отличается сообразительностью, и вот тому подтверждение.
– Я неосознанно, – негромко, осторожно, ответила она и потянулась за покрывалом, бесформенной грудой сваленным в ногах.
– А, ну, не трогать! – снова рявкнул мужчина и шагнул к кровати.
Марика замерла.
Он стоял и так достаточно близко, а теперь до кровати его отделяли какие-то жалкие полметра.
К чему он клонит?
Почему привез в этот дом?
Для чего? Вот основной вопрос.
Сердце ухнуло в груди. Она наедине с оборотнем. С опасным зверем. И смотрит он на неё… А, собственно, как он на неё смотрит?
С желанием? С яростью? С ненавистью?
Последнее было бы предпочтительнее.
– Я хочу укрыться, – Марика старалась говорить спокойно, чтобы её голос не дрожал. Девушка замерла, не решаясь делать резких движений.
Да, она утолила первичную жажду, но силы к ней не вернулись. Она по-прежнему была слабой и никчемной. Не в состоянии противостоять огромному оборотню.
Да и не была она сторонницей противостояний. Её вариант: худой мир – лучше доброй войны.
– А может мне глубоко плевать на твои желания? – последовал грубоватый ответ.
Марика облизнула пересохшие губы, чем невольно привлекла к ним внимание. Заметила, как взгляд темных глаз остановился на её лице. Далее последовала ещё одна странная реакция – оборотень шумно, прерывисто задышал. Его мощная грудная клетка начала тяжело подниматься и опускаться.
