– Придется искать шлюх, чтобы снять напряженье…
– Вот, мля, облом…
– Ник сказал…"
"Жора отступил последним. Он с силой толкнул вампиршу от себя, отчего она перелетела через столик и с тихим вскриком упала на грязный пол.
Упала и замерла, боясь пошевельнуться и настороженно прислушиваясь к тому, что говорят мужчины.
– Как скажешь, альфа, – раздраженно прорычал Жора, с негодованием посмотрев в лицо вожаку.
– Вот именно, как я скажу, – Николай, не моргая, встретил вызывающий взгляд Георгия и заставил того склонить голову, обнажив шею.
Сила альфы, которая проснулась в Николае после памятной ночной встречи с израненным, сильно потрепанным, порванным стариком, даже для него оставалась загадкой.
Сейчас он, как и в любой момент, был готов доказать своё право считаться сильнейшим.
Его парни двинулись к выходу, уже успокаиваясь и похабно обсуждая, где снимут шлюх и продолжат развлеченье, которое негаданно подвернулось им этим вечером, развеяв скуку.
Они остались одни в опустевшем зале.
Девчонка, опираясь на руки, медленно начала подниматься.
Николай сделал шаг в её направлении.
Она, приглушая испуганные всхлипы, встала на колени и повернула голову в сторону мужчины.
Николай выругался. Какого черта она забыла в его баре? Не могла выбрать другой? Зачем ей понадобилось заходить в увеселительное заведенье, если она не готова противостоять кровожадности оборотней?
Губы девушки снова дрогнули, и мужчина увидел, что она пытается ему улыбаться.
Проклятье! Она, на самом деле, свихнулась.
– Ты сильно рискуешь, – хмурясь и сдерживая внутреннего зверя, проговорил Николай.
Он знал, что ему надо остановиться и выгнать девчонку. Его не должно заботить, куда она направиться и кто её встретит за углом. Он знал, что ему нельзя ближе к ней приближаться…
Он сделал ещё один шаг.
Вампирша дрожащими руками прикрыла колышущиеся груди и облизала треснувшие губы.
Николай зарычал.
Он не просто так прогнал парней прочь. Они, смеясь, как-нибудь вечером припомнят ему эту историю.
И он должен мотивировать свой поступок.
Не для них.
Для себя.
– Встань, – приказал он, чувствуя, как жажда увидеть её хрупкое тело вблизи захлестывает его с необычайной силой, накрывая с головой. Её бледная кожа… Её тонкие руки…Её огромные глаза…Её бедра, судорожно сведенные в отчаянном стремлении прикрыть треугольник запретной плоти…
Малявка пошатнулась, едва снова не упав, потом оперевшись рукой на колено, кое-как поднялась на ноги.
