Только желание еще больше кайфа, больше, больше, больше…
И удивительно, что Княгиня, несмотря на всю свою хрупкость и общую принцессовость, предполагающую всякие приблуды типа хрустальных туфелек, целований пальчиков и нежных прикосновений с троекратным подскоком, прежде чем в постель уложить, весь его напор дикий выдерживала. И не просто выдерживала, а отвечала. С готовностью, с желанием.
Промахнулся он насчет разницы в темпераментах, точно прокололся.
Ну, тем приятнее.
В любом случае, в ближайшие несколько часов им двигаться никуда не следовало.
Хотя бы потому, что Розгин еще не получил информацию по похеренным явкам и своей легенде, и предполагал, что сейчас наверху, в свете открывшихся дел, кое-что происходит. Повлиять он не мог никак, потому что всю жизнь был простым исполнителем… Ну, хорошо, не простым. Элитным исполнителем. Уже года четыре как на отдыхе. Но от такого не уходят, а потому в любом случае его и дернуть могли, и информация по нему засекречена на всех уровнях.
Кроме денежного, как выяснилось.
И хорошо, что это сейчас выяснилось, а не во время следующей работы.
Вот пусть пауки там в банке и грызутся.
В том, что в итоге всех сгрызет главный паук, на которого Розгин и работал, сомнений не было. Все же стаж никуда не денешь. Это только в сказках Акела промахивается.
А в жизни глотки рвет на раз."
"А потому надо было лечь на дно, затихариться.
Вот Розгин так и поступил.
А Княгиня – приятный бонус. Очень приятный. И вообще, вовремя она появилась. Кое на что глаза раскрыла.
До завтрашнего дня им точно здесь сидеть.
Еда есть, связи нет.
Чем еще заниматься с красивой женщиной наедине?
Только сексом.
А пока, даст Бог, куратор разберется со своими тараканами, может, и Княгининых зацепит. Дустом.
Все это варилось в голове Розгина с самого момента сегодняшнего пробуждения, глубоким вечером.
Он полежал, послушал ветер за окном, повернулся, внимательно прислушиваясь к ощущениям.
На удивление, хорошим. Боли не чувствовалось, бровь не дергало. Нежная, вымотанная им до предела женщина тихо спала под боком, выглядя в полутьме невозможно юной, беззащитной.
Жертвой хищника.
Он так и засмотрелся, в который раз поражаясь, как он мог ее в самом начале посчитать странной бабой.
Не странная.
Интересная.
Очень интересная. Искренняя такая, не играла, не выделывалась, не строила из себя ничего. Обнимала крепко, отвечала остро, кончала сладко. Ни грамма фальши. Интересно, будет жалеть о том, что случилось?
Наверно, будет.
Совсем они разные.
