Водитель для дочери

Парень даже испугался того, насколько совершенной, насколько потрясающе красивой она выглядела в этот момент. В ее взгляде было столько доверия, столько ласки, что он не мог ее подвести.

Влад стал осторожно и плавно раскачиваться вперед-назад. Ему казалось, либо член, либо мозг сейчас взорвутся от потери рассудка. Настолько сильным было желание взять ее быстро и грубо. А Ксюша стонала, обвив его бедра ногами. Она тихонько всхлипывала, мяла пальцами его кожу, постепенно входила во вкус. Парень продолжал двигаться размеренно и неторопливо, сцеловывая с ее губ эти робкие всхлипы.

Мысли Влада путались все сильнее, в голове точно отбойник шумел, перед глазами плясали серые мушки. Черт, да он только что забил на свои инстинкты и впервые занимался с девушкой не сексом, а любовью! Невозможность быть жадным и грубым почти причиняла ему боль, но эта боль была самой сладкой и желанной пыткой для его тела.

Ксюша, уже не отдавая себе отчета в действиях, царапала его спину, стонала и задыхалась. Ее волосы красиво разметались по подушке, щеки пылали, и для Влада это было самой лучшей наградой.

Внезапно девушка сильно напряглась, судорожно втянула носом воздух, выгнулась натянутой тетивой и испуганно, хрипло вскрикнула. Не дожидаясь, пока конвульсии перестанут сотрясать ее тело, Влад почти полностью вышел из нее, а затем вошел глубоко и резко. Его пальцы больно впились в ее бедра, сдавили почти до синяков.

Он глухо зарычал и ворвался новым, сильным, последним толчком. До предела. Дернулся и вдруг кончил, крепко стиснув Ксюшу в своих объятиях.

Оргазм был коротким и ярким, как вспышка. Таким ослепительно сладким и болезненным, что ноги свело будто судорогой. Невозможно стало даже пошевелиться. Теперь эти двое точно слились воедино. Ощущали одно и то же, испытывали одинаково острое наслаждение, дышали в одном и том же ритме.

Постепенно дрожь начинала проходить, и Влад ослабил хватку. Зарылся носом в Ксюшины волосы.

— Раздавишь, — прошептала она, переведя дыхание.

Нежно погладила его по спине, игриво укусила за ухо, прижала к себе еще плотнее.

— Значит, ты никому больше не достанешься.

— Я согласна, — засмеялась девушка.

И нежно поцеловала его соленые губы.

Красивые, счастливые, улыбающиеся они спустились по ступеням и вышли из подъезда. В обнимку. Теперь все изменилось в отношениях этих двоих: исчезли эмоциональные преграды, остались лишь вполне осязаемые, в виде Ксюшиного отца, но о них сейчас совершенно не хотелось думать.